| |
 |
Все здания на южной стороне Уолл-стрит от Уильям-стрит до Ист-Ривер были разрушены, и огонь не был остановлен, пока военные моряки с судостроительного завода не взорвали Немецкую церковь, здания на Эксченд-стрит и другие, и не создали тем самым пустое пространство, через которое огонь уже не мог перекинуться. Сгорело несколько сотен домов, и по крайней мере пятьдесят было разрушено и разграблено преступниками, которые, добыв уйму мебели, драгоценностей и одежды, сложили их в кучу на улице без должной охраны. Через неделю полиция нашла в лачугах Бауэри и Пяти Точек множество ценных вещей. Много домов и магазинов было сожжено мародёрами, одного человека, пойманного во время того, как он подносил факел к зданию на Броад и Стоун-стрит, разгневанные жители повесили на дереве. Его окоченевшее тело висело три дня, прежде чем у полиции нашлось время его снять.
Этот пожар был одной из непосредственных причин паники 1837-го года, потому что нанесенный им ущерб был так велик, что много банков закрылись, а страховые компании не смогли полностью выплатить страховку. В результате, хозяева торговых домов и фабрик не смогли достать денег на их восстановление, и тысячи человек были выкинуты с рабочих мест, оставшись из-за этого бедствия без работы на всё лето. В начале сентября 1836 года мука стоила семь долларов за бочку, на следующий месяц цена поднялась до двенадцати, а торговые посредники предсказывали, что к концу зимы цена бочки муки должна возрасти до двадцати. Хлеб вскоре стал редким явлением в рационе бедняков, и тысячи жителей трущоб Бауэри и Пяти Точек были поистине на грани голода. В феврале 1837 года ходили сведения, что на огромных складах Троя в Нью-Йорке было только четыре тысячи бочек вместо обычных тридцати тысяч. Газеты публиковали новости с самыми крупными заголовками того периода, а передовицы поименно называли торговцев, которые хранили огромные запасы зерна и муки, ожидая повышения цен.
Общественное мнение было беспокойным, проходило много массовых митингов, но не никаких конкретных действий не было до 10 февраля 1837 года, когда толпа, выслушав пламенное выступление в парке при Городском Управлении, напала на склад пшеницы и муки, принадлежащий Эли Харт и Компании, находившийся на Вашингтон-стрит между Дей и Кортланд. Охранники Харт скрылись в здании, но не забаррикадировали дверь, которая вскоре пала под разрушительным натиском бунтовщиков. Толпа бросилась внутрь здания и вскоре бочки с мукой и мешки с пшеницей полетели в окно. Большинство бочек разбились при падении на мостовую, а остальные были тотчас же разбиты погромщиками с криками "вот ваша мука по восемь долларов за бочку!". Пятьсот бочек муки и тысяча бушелей пшеницы было испорчено, пока не появились большие силы полиции, усиленные двумя ротами национальной гвардии. Убегая от мушкетов и полицейских дубинок, бунтовщики пронеслись по городу и набросились на магазин С.Х.Херрика и Компании около Обвала Коэнти. Там они уничтожили тридцать бочек муки и тыячу бушелей пшена и двинулись дальше.
На следующий день цена на муку поднялась на доллар за бочку.
5.
Первым из политических лидеров, кто понял, что от гангстеров можно получить огромную пользу, был капитан Исайя Райндерс, представитель от Таммани Холл в Шестом округе, король гангстеров Пяти Точек, глава печально известного клуба "Империя" в доме 25 на Парк Роу, и владелец дюжины зеленных лавок в Парадайз-сквер. Капитан Райндерс впервые появился в Нью-Йорке в середине тридцатых после недолгой карьеры игрока и бретера на Миссисипи. Он был одним из самых хитрых политиков, когда-либо действовавших в столице, хотя иногда на его решения и влияли любовь к ирландцам и ненависть к англичанам. В конце концов он стал маршалом (судебным исполнителем - Д.Л.) Соединённых Штатов, и более двадцати пяти лет имел большую власть в Таммани Холл, за исключением промежутка в несколько лет в пятидесятые, на время которых он стал отступником и полностью отдался делу партии "Коренных Американцев". Много лет капитан Райндерс устраивал свой штаб в закусочной Суини в доме 11 по Энн-стрит, часто посещаемой добровольцами-пожарными, но где-то в 1843 году он организовал клуб "Империя", который стал политическим центром Шестого округа и местом сбора, классификации и распространения информации по всей деятельности гангстеров, которая имела отношение к политике. Там Райндерс издавал распоряжения и нажимал на скрытые пружины, которые спасали его приспешников от тюрьмы. С помощью главарей банд и таких талантливых помощников их, как Джек Грязное Лицо, Деревенщина МакКлистер и Эдвард З.С. Джадсон, более известный как Нед Бантлайн, капитан Райндерс держал Шестой округ под своим политическим влиянием и становился всё богаче и могущественнее. Его контроль над бандами Пяти Точек был абсолютным, и к нему часто обращалась полиция с просьбой усмирить бунты, которые не могли остановить караульные.
Капитан Райндерс был важной фигурой во многих волнениях периода отмены рабовладения, но его самые известные подвиги совершались в 1849 году, когда он воспользовался сильной профессиональной ревностью между Эдвином Форрестом и Уильямом С. Макреди, известным английским актёром, и стал первым подстрекателем известного восстания в Астор-Плейс. Макреди был согнан со сцены оперного театра в Астор-Плейс 7 мая 1849 года. Его прогнала толпа, собравшаяся по призыву капитана Райндерса и других агитаторов, чьи яростные тирады против англичанина искусно использовали расовые предрассудки огромного ирландского населения Нью-Йорка. Через три дня, 10 мая, Вашингтон Ирвинг, Джон Якоб Астор и другие именитые граждане убедили Макреди попробовать дать ещё один спектакль, и капитан Райндерс немедленно заполнил город пламенными листовками, поносящими англичан и призывающими американцев защитить свою страну от иностранного притеснения и оскорбления. В тот вечер огромная толпа в десять-пятнадцать тысяч человек собралась в Астор-Плейс, и Макреди опять бежал, когда театр закидали кирпичами и булыжниками из мостовой, а гангстеры подожгли здание, впрочем, были схвачены полицией и брошены в подвал. Огонь потушили прежде, чем нанёс какой-то урон.
Полиция не могла удерживать толпу под контролем даже после того, как Макреди покинул театр и, переодетый, бежал в Нью-Рошель. В конце концов был вызван Седьмой полк. На солдат тоже напали. После того, как их оттеснили к тротуару к востоку от оперного театра, и несколько мушкетов вырвали у них из рук, солдаты дали несколько залпов по толпе, убив двадцать три человека и ранив двадцать два. Более сотни полисменов и гвардейцев было ранено камнями и кирпичами, из них шестеро умерли. Следующая попытка разрушить и сжечь оперный театр была предпринята 11 мая, но толпу усмирили дополнительные войска и артиллерия, которую установили так, чтобы в зоне обстрела находились Бродвей и Бауэри. Волнения продолжались почти неделю, и по нескольку дней огромная толпа стояла перед отелем "Нью-Йорк", где остановился Макреди, вызывая его выйти наружу, чтобы быть повешенным. Но актёр сел на поезд в Нью-Рошель через два часа после бунта 10 мая и уехал в Бостон. Оттуда он отплыл в Англию, и больше никогда не возвращался в эту страну.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
