| |
 |
2
Много важного для истории Дойерс стрит и Чайнатауна происходило около старого Китайского Театра и Кровавого Угла. Последнее место - это резкий поворот Дойерс-стрит напротив старого Пассажа, который когда-то вел к Мотт-стрит и был закрыт полицией, потому что представлял собой слишком удобный путь к отступлению для бандитов из Он Льонг. В полиции считают, и будут доказывать, насколько это возможно, что на Кровавом Углу произошло больше убийств, чем в любом другом подобном месте в мире. Это было идеальное место для засады; поворот очень резок, а ведь даже косоглазый китаец не может увидеть, что происходит за углом. Вооруженный кинжалом и острым, как бритва, тесаком, тонг-убийца лежал в ожидании своей жертвы, и, зарезав несчастного, как только тот подходил к углу, сбегал через Пассаж, или проскальзывал в театр, а оттуда через один из подземных проходов выходил на Мотт или Пелл-стрит.
Сейчас в здании театра - миссия Нью-Йоркского Общества Спасения, место шуток комика О Лун и драматических представлений трагика Хом Линг, который специально приезжал из Кантона, чтобы играть в Нью-Йорке и Сан-Франциско, заняли гимны и бутерброды для бездомных. Театр был первоначально открыт в 1895 и был первым китайским театром к востоку от Сан-Франциско - и последним, если не считать случайных спектаклей путешествующих труп в одном из старых домов в Бауэри под патронажем компаний, держащих экскурсионные автобусы. Театр стал собственностью Общества Спасения в августе 1910 года, после того как Реймонд Хитчкок, актер, и Джо Хумфрейс, делавший объявления на важных поединках, тщетно попытались подвергнуть Чайнатаун цивилизующему воздействию кинматографа. Общество не подвергало особой проверке рассказы о том, что подвал здания в течение многих лет использовался для захоронения жертв войн тонгов, и не подвергло здание перестройке - разве что отмыло его, замуровало входы в туннели и выбросило опиумные койки из подвала. Крюки, на которых держались койки, все еще вделаны в каменную крепь. Картины на стенах зрительного зала, роспись со сценами охоты за драконом и триумфа добродетели также остались нетронутыми, и часто гиды указывают на них как на прекрасные образцы китайского искусства, которые были привезены в Америку из древнего замка, для того, чтобы радовать приезжих кантонцев в Нью-Йоркской колонии. На самом же деле, картины эти написал Чин Ин, который жил напротив и был каллиграфом, маляром, актером и дворником. Он получил долларов за эту работу тридцать пять долларов.
Учредителям театра трудно было сделать свое предприятие доходным, они брали за вход всего двадцать пять центов, и для того, чтобы текатр окупался, им требовался полный зал на каждом спектакле. Беспокоил их и тот факт, что с началом войны тонгов Он Льонг, Хип Синг и Четверо Братьев выбрали театр в качестве излюбленного местом для драк и убийств. Часто великому Хом Лингу приходилось прерывать свои монологи и бежать, потому что нетерпеливый бандит Хип Синг перерезал острым лезвием своего тесака горло человека из Он Льонг, в то время, как тот расслабился, наслаждаясь представлением. Часто представление прерывалось и выстрелами револьверов, так как в конце концов китайцы восприняли оружие белых дьяволов, хотя и продолжали игнорировать их законы. Но они никогда не были хорошими стрелками: в их представлении стрельба заключалась в том, чтобы направить пистолет на свою жертву, закрыть глаза и нажимать на курок до тех пор, пока выстрелы не прекращались.
О Хун, который, по словам китайских драматические критиков, был действительно одаренным комиком, был убит за то, что вставлял в свои выступления комментарии о происходящем в квартале, и, так как он был членом клана Он Льонг и их ярым сторонником, его тонкие замечания и шутки касались только Четверых Братьев и Хип Синг. Эти вызвало опасения у преподобного Хью Кима, христианина и главы миссии "Морнинг Стар" на Дойерс-стрит, и он предупреждал О Хуна, что тот встал на опасный путь. Однако О Хун упорствовал и когда Четверо Братьев и Хип Синг объявили войну против Он Льонг по другим причинам, его шутки против вражеских тонгов не знали предела. Поэтому Хип Синг и Четверо Братьев решили его убить, и, не скрывая своих немерений, отправили ему послание, в котором было указано точное время его смерти, и говорилось, что убит он будет на сцене, откуда и отпускал свои колкости.
30 декабря 1909, после временного отречения Тома Ли от положения руководителя Он Льонг, - он покинул город, чтобы отдохнуть и скрыться от пуль Хип Синг, - китаянка, жившая этажом ниже О Хуна, пришла в полицию просить защиты для актера, которому угрожала опасность. Сержант Джон Д. Коуглин, теперь старший инспектор, и двое полицейских проводили О Хуна в театр, и во время представления сидели на сцене, где их синие униформы смотрелись совершенно неуместно. О Хун выступал, дрожа от страха, не заканчивая фразы и воздерживаясь от шуток по поводу Хип Синг и Четверых Братьев. Театр был переполнен, так как молва о надвигающейся трагедии распространилась по всему Чайнатауну, и снаружи на улице нарастала огромная толпа людей, пришедших позабавиться, и не имевших возможности купить хотя бы стоячее место. Но, испугавшись полиции, убийцы Хип Синг взяли обратно свою клятву и не убили О Луна. После представления патрульный проводил актера через подземный переход домой на Чэтэм Сквер. О Лун лег спать, закрыв дверь. Единственное окно в его комнате выходило на глухую стену, и на страже у дверей его дома стояли люди Он Льонг с ножами и в доспехаха, а другие тонги патрулировали улицы. Однако, когда наступило утро, О Лун был мертв. Его застрелил прямо в сердце убийца из Хип Синг, спустившийся с крыши. Тело комика было найдено Марией Хучи-Кучи, которая жила этажом ниже и услышала выстрел.
За смертью О Луна последовало сверкание ножей и стрельба из револьверов по всему Китайскому кварталу, но все это не могло заглушить стенаний владельцев театра, поскольку комик был очень популярен и пользовался большим успехом. Кульминация войны пришлась на новогоднюю ночь. Театр был заполнен зрителями, так как это величайший китайский праздник, и прошли слухи, что враждующие тонги заключили перемирие. Представление шло с воодушевлением и фейерверками, но внезапно кто-то бросил петарды в воздух над оркестровой ямой. Они треснули и хлопнули, и толпа разбежалась в панике. Но во время взрыва петард стреляли и пистолеты, когда зрители покинули здание, пятеро людей из Он Льонг остались на месте - они были быстро и эффективно уничтожены под прикрытием взрывающейся пиротехники. Мок Дак и другие люди Хип Синг были арестованы, но не понесли наказания ввиду отсутствия доказательств.
Раздраженные тем, что в их заведении происходят такие события, владельцы театра объявили, что закроют его. Прошло несколько совещаний, и, наконец, в 1910 году было решено, что перемирие 1906 года должно быть возобновлено по крайней мере применительно к театру, и в его здании убийства происходить не будут. Но Кровавый Угол и часть Дойерс Стрит не были упомянуты в этом договоре, и люди с ножами и пистолетами, которые раньше проводили побоища в театре, теперь ждали своих жертв снаружи, поэтому зрителей по-прежнему было мало. Затем за театр взялись различные белые дьяволы, и когда Хитчкок и Хэмфри разорились со своим планом открытия в нем кинематографа, стало очевидным что Китайский театр больше существовать не может. Таким образом, он стал миссией и домом Бога белых людей и перестал представлять интерес для китайцев.
Война тонгов, в которой был убит О Лун и которая оставила китайцев без театра, была вызвана убийством маленькой девочки-рабыни Бау Кам, или Сладкий Цветок, которая была продана своим отцом в Кантоне за несколько долларов и привезена в Соединенные Штаты, где была куплена три тысячи долларов на аукционе в Сан-Франциско. Ее купил тонг Лоу Хи, важный человек в клане Четырех Братьев и союзник Хип Синг, он прожил с девушкой четыре года. Затем у него появились проблемы с полицией и когда он не смог получить разрешение на женитьбу с Бау Кам, у него отобрали девушку и отправили ее в Христианскую миссию, чтобы спасти от греха. Затем пришел Чин Лен, трудолюбивый садовник, который женился на ней и привез ее в Нью-Йорк. Тонг Лоу Хи потребовал от Чин Лена вернуть деньги, которые тот заплатил за девушку, но садовник отказался, после чего тонг Лоу написал письмо Четырем Братьям и Хип Синг в Нью-Йорке с рассказом о конфликте. Лидеры тонгов посчитали его жалобу справедливой, и в его защиту потребовали выдачи Чин Лена у Он Льонг, членом которых он являлся. Клан Он Льонг проигнорировал их требование, Четверо Братьев и люди Хип Синг немедленно подняли над домами тонгов на Пелл стрит красные флаги и объявили войну, известив об этом посредством ярких плакатов, развешнных на досках объявлений. Несколько дней спустя, 15 августа 1909 года, убийца проник к Чин Лену в дом №17 на Мотт-стрит и убил Боу Кум ударом в сердце, отрезав ей все пальцы и изрезав все тело.
Тогда началась резня. Наверное, это была самая смертельная война, которую тонги когда-либо вели в Нью-Йорке, количество жертв составило около пятидесяти человек убитыми и в несколько раз больше - ранеными. К тому же, было разрушено много собственности, поскольку к тому времени китайцы начали экспериментировать с динамитом, результаты чего были страшны. Старый Том Ли уговаривал заключить мир, пока не вмешались белые дьяволы, и не выдворили всех тонгов из города, но более молодые и горячие бандиты и Хип Синг, и Четверых Братьев и Он Льонг поклялись костями своих предков, что не остановятся, пока не истребят врагов. Наконец, капитан Уильям Ходжинс с участка на Елизабет Стрит, поддерживаемый китайскими торговцами, которые не были членами ни одного из враждующих кланов, заставил главарей выслушать мирные предложения. Сначала он пошел к вожакам Он Льонг, и те сказали ему, что ничто их так не обрадует, как примирение с братьями, но сначала Хип Синг и Четверо Братьев должны отдать им Китайский флаг, жареного поросенка и десять тысяч пакетов фейерверков. Это примерно, как если бы Ку-Клукс- Клановцев попросили отпраздновать Йом Кипур, отдать свои балахоны Рыцарям Колумбуса и пасть ниц перед Папой Римским. Поэтому, бандиты Хип Синг и Четверых Братьев гневно закричали, и стрельба и резня радостно продолжалась еще год. В конце 1910 года проблема была, наконец, решена, учреждением китайским послом в Вашингтоне Комитета Сорока, состоящего, в основном из китайских торговцев, преподавателей и ученых. Таким образом перемирие не ставило никаких позорных условий ни для одной из сторон, и, хотя Четверо Братьев не признавали комитет, он был действителен до 1912 года, когда в Чайнатауне появился новый клан тонгов, Ким Лан Вуй Со, объявивший войну и Хип Синг и Он Льонг, которые клялись что эту войну разожгли Четверо Братьев. Давние противники объединились для уничтожения выскочек, что шло у них неплохо, но тут снова вмешалось китайское правительство, которое, с помощью Нью-Йоркской полиции, вынудило тонгов к новому перемирию. Оно было подписано 22 мая 1913 года Ассоциацией Китайских Торговцев, тонгами Он Льонг, Хип Синг и Ким Лан Вуй Со, но только не упрямыми Четырьмя Братьями.
Это соглашение установило мир в Чайнатауне, к выгоде и процветанию всех фракций, вплоть до 1924 года, когда началась другая война из-за того, что несколько членов Он Льонг отделились от организации, прихватив с собой существенную сумму денег клана, и нашли убежище в Хип Синг. Борьба спорадически продолжалась в течение нескольких месяцев, но не достигла масштабов прежних конфликтов. Что касается Нью-Йорка, большинство убийств происходило не в Чайнатауне, а среди китайцев - владельцев прачечных и ресторанов в Бронксе и Бруклине. Лишь несколько человек было убито на Мотт, Дойрс и Пелл Стрит. Была также большая война на Западе в 1921 году, в которой принимали участие тонги Суй Инг, Бинг Конг, Суй Дон и Дзянг Инг, но ни один из этих кланов не был представлен на востоке, и Нью-Йорка эта война не коснулась.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
