| |
 |
Войны тонгов начались, кажется, около 1899 года, и, за исключением одного или двух раз, когда они были начаты из-за женщин, все были обусловлены конфликтами на почве игорных игр. Тонги - явление абсолютно американское, так же, как и отбивная котлета по-китайски, которая была изобрена американским посудомойщиком в ресторане в Сан-Франциско. Первые тонги появились на западных золотых приисках около 1860 года - и в конечном итоге они стали немного большим, чем просто обществом для распределегия привилегий в игорных играх и курении опиума. Во время расцвета их власти игры "фэн тэн" и "пи гау" в открытую проводились на улицах Дойерс, Мот и Пелл; фактически в каждом магазинчике проходили игорные игры, и тихими ночами пары опиума, который курили в подвалах и тусклых комнатах, расположенных над игорными заведениями, выплывал на улицы и смешивался с запахом несвежего пива, необработанного виски и немытых людей всех рас. В середине 90-х на небольшой треугольной площади, сформированной тремя улицами Китайского города, существовало около двухсот игорных домов и почти столько же опиумных курилен. Эти заведения уплачивали полиции в среднем около 17,5 долларов каждое, и чуть меньшие суммы - главам тонгов, а также платили проценты от выигрышей Союзу Игроков. Последняя сумма появлялась из карманов игроков и уходила к тонгам, и была добавлением к регулярной дани, которая взыскивалась с владельца игорного заведения. Эффективность, с которой оперировал Союз, показана на следующем плакате, который был распространен в Чайнатауне в 1897 году, после того, как полиция во внезапном приступе борьбы за нравственность закрыла игорные заведения на несколько недель:
"Предупреждение для охотников за благосостоянием.
Игорные дома открыты снова. Поскольку непредвиденные расходы должны были быть оплачены, то в силу вступает новое правило. Вместо прежних семи процентов, вычитаемых от всех выигрышей на сумму более, чем 50 центов, устанавливаются новые проценты. Впредь будет вычитаться семь процентов со всех выигрышей и 14 процентов со всех выигрышей на сумму более, чем 25 долларов.
Каждое азартное заведение должно поместить это объявление на видном месте на стене.
Инспекторы Союза Игроков должны посещать все игорные заведения, чтобы убедиться, что этот закон приведен в исполнение и любое несоответствие выполнению вышеупомянутого закона будет наказано штрафом в размере 10 долларов, половина которого будет отдана информатору.
Заверено нашей подписью и печатью - 17 год Куонг Суи Кинг, девятый месяц (октябрь).
Нью-Йоркский Союз Бин Чинг."
Во время расцвета игр "фэн тэн" и "пи гау" Том Ли был главой клана Он Льонг и боссом всех игорных заведений; Хип Синг были кроткими и смиренными и им было разрешено управлять лишь несколькими игорными домами. Кроме того, Том Ли контролировал все китайские голоса Нью-Йорка, каковых было всего шесть, и когда требовалось, отдавал их быстро и часто, и был повелителем района и любимцем политиков. В доказательство своего уважения они называли его Мэром Чайнатауна и ввели его в должность Помощника Шерифа графства Нью-Йорк. После этого вождь Он Льонгов напыщенно шагал по улицам с блестяще отполированной звездой на блузе, опираясь руками на плечи двух слуг, которые шли по бокам. Жизнь Тома Ли была в те дни очень приятной; он был богат и властен, и ничто не омрачало его существования кроме Вонг Гета, мягкого и любезного китайца который в течение десяти лет пытался свергнуть Тома Ли с трона. Но Вонг Гет потерпел поражение; возможно - из-за того, что жители Китайского города смеялись над его пижонством. Он постриг волосы и одевался как белый человек, и его соотечественники сделали вывод, что ему нельзя доверять.
Но в начале 1900 тихое и мирное течение власти Тома Ли было грубо прервано появлением Мок Дака ("Насмешливой Утки") - вкрадчивого, жирного, круглолицего маленького человечка, чьей мечтой было править районом как Император. Он приводил Китайский город в ужас. Мок Дак представлял собой любопытную смесью храбрости и трусости. Он носил бронежилет, при помощи которого все тонги-убийцы того времени защищали свои драгоценные тела, носил два пистолета и топорик, и временами он отважно сражался, сидя на корточках на улице, зажмурив глаза, и стреляя в окружающих его бойцов Он Льонг, с полным пренебрежением к собственной безопасности. Он редко попадал в цель, но пока мог нажимать на спусковой крючок, представлял опасность для всех, кто находился в пределах досягаемости. Иной раз Мок Дак очертя голову сбегал в Сан-Франциско или в Чикаго - но всегда возвращался, полный новых планов по разгрому Он Льонг. Однако эти отступления, возможно, носили стратегический характер; вполне вероятно, что в действительности Мок Дак не боялся никого кроме своей жены Тай Ю. Однажды она ворвалась в квартиру одной китаянки на Дивижн-стрит, и, обнаружив там Мок Дака, потащила его домой за шкирку, останавливаясь на каждом углу, чтобы отпинать его и навешать оплеух. Еще долго после этого ему приходилось стрелять из обоих своих пистолетов, прежде чем он унялся смех, вызванный этим позорным происшествием.
Мок Дак был выдающимся игроком даже среди народа игроков. Он ставил пари на что попало; был известен тем, что поставил на кон все свое богатство, поспорив о том, что число семян в апельсине, выбранном наугад в тележке будет, четным или нечетным. Он играл даже со своей религией; прослышав многое о силе христианского Бога, и, воистину увидев доказательство ее на примере очевидного процветания плохо оплачиваемых полицейских, он украсил верхушку своего личного талисмана в собственном доме девизом, взятым с американского доллара: "В Господа веруем".
Несколько лет спустя, после того как Общество Предотвращения Преступлений невольно помогло ему в борьбе против клана Он Льонг, он заменил талисман в Доме Тонгов Хип Синг на большой цветной портрет Фрэнка Мосса, советника и помощника знаменитого доктора Чарльза Паркхерста в его погоне за дьяволом.
Вонг Гет все больше разочаровывался ходом своей борьбы против Тома Ли, когда в Нью-Йорк прибыл Мок Дак, но пока оставался у власти в совете Хип Сингс и Мок Дак создал с ним союз. В течение года Мок Дак получил управление над тонгами и увеличил их количество настолько, образом, что почувствовал себя достаточно сильным, чтобы смело выступить против клана Он Льонг. Он спокойно потребовал, чтобы хозяин квартала уступил ему половину доходов с азартных игр в Чайнатауне, в противном случае пусть готовится к бою. Том Ли рассмеялся, и все жители Чайнатауна, кроме тонгов из Хип Синг, присоединились к нему. Но через несколько недель уже никто не смеялся, когда двое из людей Тома Ли сгорели заживо в результате поджога, разрушившего гостиницу Он Льонг на Пелл Стрит. Тогда эта улица еще не принадлежала клану Хип Синг, это произошло позже, после того как клан Он Льонг ретировался на улицу Мот. Хотя Мок Дак с негодованием отрекался от причастности к случившемуся, стало очевидно, что он представляет собой силу, с которой приходится считаться и что ему надо преподать урок. Тогда боец из Он Льонг, вооружившись тесаком, зарубил первого встреченного им на Дойерс стрит человека из Хип Синг.
Мок Дак немедленно объявил поднял над Домом Тонгов Хип Синг флаг войны, и в течение нескольких лет шла война не на жизнь, а насмерть. К Хип Синг присоединились Четверо Братьев и головорезы Мок Дака начали энергичные попытки уничтожить Тома Ли. Им это почти удалось, когда один из них выстрелил в окно так близко от вожака Он Льонг, что пуля разбила вдребезги будильник на полке около его головы. Посреди войны Мок Дак пошел в Общество доктора Паркхерста и добродетельно передал Фрэнку Моссу адреса основных игорных заведений Он Льонг - и Мосс сделал все остальное. Он заставил полицию провести облаву по этим домам; и как только они были закрыты, Мок Дак и Вонг Гет открыли их снова под попечением Хип Синг и заведения заработали, как прежде, с той лишь разницей, что доходы получал Мок Дак и Хип Синг, а не Том Ли и Он Льонг.
Именно тогда Мок Дак объявил Фрэнка Мосса очень сильным талисманом, поскольку и Мосс, и доктор Паркхерст проигнорировали протесты Тома Ли.
Эта война длилась до 1906 года, когда судья Уоррен Фостер пригласил предводителей Хип Синг и Он Льонг к себе домой и заставил их подписать мирный договор, в соответствии с которым Он Льонг становились хозяевами на Мотт Стрит, а Хип Синг - на Пелл Стрит, в то время как Дойерс Стрит должна была оставаться нейтральной территорией. В ресторане Порт Артур на Мотт Стрит и Чэтхэм Сквер был устроен большой праздник, и по случаю перемирия Том Ли выпил 107 кружек рисового вина. Но едва засохли чернила на соглашении, как боец из Хип Синг застрелил человека из Он Леонг на повороте Дойерс стрит, и в течение недели снова доставались ржавые револьверы, извлекались на свет божий и затачивались ножи и кинжалы. Только через шесть месяцев судья Фостер, при помощи китайского правительства, добился заключения другого перемирия, которое оставалось в силе до большой войны 1909 года.
Во время расцвета Мок Дака агенты Общества Джерри начали совать нос в его семейные дела, прознав о том, что Ха Ой, приемная дочь вожака тонгов, была белым ребенком. Суд установил, что она была дочерью Лизи Смит, которая вышла замуж за Ву Чинг Мунга из Сан-Франциско после смерти своего белого мужа. Когда Лизи Смит умерла, Ву Чинг женился на Тай Ю, а после смерти Ву Чинг Мунга Тай Ю вышла замуж за Мок Дака, таким образом Ха Ой пришла в дом вожака Хип Синг. Ребенок был отобран у него, когда агенты обнаружили девочку спящей у подножия кушетки, на которой лежали Мок Дак и его двоюродный брат, покуривая опиум.
Мок Дак в неистовстве ходил по улицам Чайнатауна, глаза его были полны слез, он молил о помощи. Он обратился в Апелляционное Отделение Верховного Суда, но проиграл, затем в отчаянии отдал свой игорный бизнес Вонг Гету и отправился в путешествие по американскому континенту. Он лихорадочно играл в Чикаго, Сан-Франциско и повсюду на Западе и через год вернулся в Чайнатаун с брильянтами на рубашке, и тридцатью тысячами долларов в кармане, и ослепил квартал, меняя костюмы по три раза в день. Но богатство не могло утолить его жажду власти, почти сразу после его возвращения раздалась стрельба и засверкали ножи. Его много раз арестовывали за убийство и азартные игры, но ни разу не осудили до 1912 года, когда он был отправлен в тюрьму Синг Синг за лотерею.
Мало в кого стреляли так часто, как в Мок Дака, и все же, несмотря на вихрь пуль, среди которого он жил более десяти лет, ранили его лишь однажды. Это было 4 ноября 1904 года, когда трое людей из Он Льонг внезапно появились на Пелл стрит, когда Мок Дак дышал свежим воздухом перед домом. Они присели, прищурились, открыли огонь. Мок Дак уапал - пуля попала ему в бедро. Прибыли полицейские с Дойерс-стрит и Пелл-стрит, но они поймали только одного из боевиков Он Льонг. Полисмены окружили его своими телами, и медленно двинулись по направлению к Чэтхэм Сквер и патрульной машине, в окружении людей Хип Синг, размахивающих ножами и пистолетами, и отчаянно стремящихся найти проход в стене полицейских, через который можно было бы выстрелить или рубануть.
Мок Дак провел в Гудзонской больнице три недели, после чего вышел в целости и сохранности, и с жаждой мести. И он добился своего. По улицам Дойерс, Пелл и Мотт прозвучали выстрелы огня, открытого людьми Хип Синг по убегающим боевикам Он Льонг, и Мок Дак был в первых рядах при каждом набеге вплоть до своего ареста в 1912 году. Доказательств против него было мало, и он упорно утверждал, что обвинения ему предъявляют ложные, но суд, очевидно, решил, что пора что-то с ним делать и отправил его в тюрьму. После отсидки Мок Дак потерял активность; выйдя из тюрьбы, он отправился в Бруклин, да там и остался. В 1918 году он сделал официальное заявление, что покончил с тонгами и войнами; что накопил достаточно богатства и приключений и что никто его больше не увидит в Чайнатауне. И свое слово он сдержал.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
