| |
 |
3.
Кабаки, процветавшие вокруг Управления Полиции и по Бауэри, были излюбленным местом отдыха карманников, воров, попрошаек, мародеров и грабителей, которые в больших количествах действовали по всему городу. Также там предоставлялся полный просто для деятельности мошенников, потому что в то время сельским жителям действительно можно было сбывать золоченые кирпичи и фальшивые деньги, и для опытных городских кидал они были легкой добычей. Трюк с золоченым кирпичом, наверное, самый известный из всех, был выдуман, как предполагают, Ридом Уодделом, родившимся в Спрингфилде, штат Иллинойс, за несколько лет до Гражданской Войны. Уоддел принадлежал к преуспевающему и весьма уважаемому семейству, но страсть к азартным играм была у него в крови, и уже в детстве он снискал себе славу своей жаждой рисковать и безрассудством, с которым он делал большие ставки.
Семья вскоре отреклась от него, и вот, в 1880 году он появился в Нью-Йорке с первым золоченым кирпичом, который когда-либо предлагался на продажу. Кирпич Уоддела был сделан из свинца, но он покрыл его тройным слоем позолоты, и в середину поместил большой кусок золота. Мошенник поставив на него поддельное клеймо государственной пробы США, с именем лица, якобы произведшего пробу, под которым был обозначен вес и номер пробы якобы золотого слитка. Затем Уоддел нанял соучастника, который должен был, сидя в офисе и, манипулируя всем необходимым для успешного обмана оборудованием, изобращать оценщика. Этот человек "проверял" кирпич, а если у жертвы оставались еще какие-то сомнения, то Уоддел в сердцах выковыривал из кирпича кусок настоящего золота и предлагал своему "клиенту" самому оценть его у ювелира. Оценка любого ювелира, конечно же, показывала, что здесь действительно золото, и в девяносто девяти случаях из ста сделка совершалась. Первый свой кирпич Уоддел продал за четыре тысячи долларов, и после это меньше, чем за три тысячи пятьсот долларов не продавал. Иногда он получал за свой товар в два раза больше. Говорят, что за десять лет он заработал более 250 000 долларов на золоченых кирпичах и денежных куклах - с последними он стал работать после того, как несколько лет прозанимался золочеными кирпичами. Первый случай мошенничества с использованием денежных кукол произошел в Нью-Йорке в 1869 году. Для этого требовалось два человека, они расплачивались с жертвой настоящими деньгами, а затем незаметно подменяли их на пачку зеленой бумаги, или, если деньги были упакованы, то на другой такой же пакет, наполненный опилками. "Кукольники" в первую очередь узнавали имена людей, регулярно подписывавшихся на лотереи и книжные рассылки; на поиски таких людей рассылались агенты по всей стране. В должный срок намеченные жерты получали одно из типовых писем, например, такое:
Досточтимый сэр!
В этом письме я раскрою Вам тайну того, как быстро сколотить состояние. У меня на руках имеется большая сумма фальшивых банкнот в следующих купюрах: 1, 2, 5, 10 и 20 долларов. Все купюры - совершенны, я изучал каждую после изготовления и при малейших отклонениях выбрасывал. Глупо было бы пускать в свет брак, ведь это поставило бы под удар не только моих клиентов, но и весь мой бизнес. Поэтому ради собственного благополучия я не предложу Вам ни одной купюры, которая бы хоть чем-то отличалась от настоящей. Я предлагаю Вам свой товар по следующей цене - насколько низкой, насколько позволяют мои расходы:
За 1200 моих долларов (различными купюрами) - 100 долларов
За 2500 моих долларов (различными купюрами) - 200 долларов
За 5000 моих долларов (различными купюрами) - 350 долларов
За 10000 моих долларов (различными купюрами) - 600 долларов
Эти письма открыто рассылались по почте. Некоторые мошенники выпускали красивые буклеты с фотографиями бакнот, которые, по заверениям мошенников, были фальшивыми.
Рид Уоддел распространил свою деятельность и на Европу, и в Париже, в марте 1895 года был убит в результате спора о дележе денег с Томом О'Брайеном, более известным, как Голодный Джо, и Чарльзом Миллером по прозвищу Король Банковских Взломщиков. Миллер начал карьеру зазывалой в нью-орлеанском публичном доме, а скопив тридцать пять тысяч долларов, приехал в Нью-Йорк, и открыл свой небольшой бизнес, получивший славу кабака, где сдирают три шкуры. Через несколько лет он стал главарем банды шулеров и "кукольников", работавшей в основном в Астор Хаус и отеле Пятой Авеню. Штабом Миллеру служил фонарный столб на юго-западном углу Бродвея и Двадцать восьмой улицы, облокотившись на который он вечно стоял. Изначально шулера работали только с игрой "банко", варинтом старой английской игры в кости. В Соединенные Штаты "банко" завез один известный шулер, который с большим успехом играл в него на золотых приисках на западе, и привез его в Нью-Йорк около 1860 года, после того, как члены "комитета бдительности" выдворили его из города. Иногда эту игру еще называют лотереей. В Чикаго недавно появилась новая версия этой игры, но в Нью-Йорке о ней давно уже не слышали.
Суть игры заключалась в следующем: в колоде имелось сорок три карты, сорок две из них имели числовое значение, а одна была пустая. Из этих сорока двух на тринадцати имелись звезды, а цифры на оставшихся двадцати девяти обозначали выигрыш от двух долларов до пяти тысяч, в зависимости от размера банка. На картах могла быть цифра от одного до шести. Каждому игроку выдавалось по восемь карт. После этого считалась сумма цифр каждого, она означала номер карты, показывающей выигрыш клиента. Если тот вытаскивал карты со звездой, что означало отсутствие выигрыша, ему позволялось попробовать еще раз, для этого ондолжен был внести определенную сумму. Поначалу жертве, как правило, позволяли выигрывать, и банк оказывался должен играющему от ста до пяти тысяч долларов. Затем ему сдавали карт на сумму "двадцать семь", что означало, выигрыш, для получения которого жертва шулеров должна была поставить на кон сумму, равную той, что банк ей должен, и попытать счастья. После чего клиент, естественно, вытаскивал либо карту со звездой, либо пустую. Держатель банка, выполнявший ту же роль, что и "подставной" в игорном доме, тоже, разумеется, оказывался в проигрыше, и в его обязанности входило поднимать такой шум по этому поводу, чтобы вопли истинной жертвы шулеров оставались неуслышанными. Звучит немного простовато, но этот способ мошенничества был в моде по всей территории Соединенных Штатов на протяжении многих лет, и шулера зарабатывали на нем целые состояния. Голодный Джо, Том О'Брайен и Мельник специализировались на банкирах, богатых купцах и прочих состоятельных людях, поскольку им не только было что проигрывать, но и не хотелось особенно жаловаться полиции. Голодный Джо познакомился с Оскаром Уальдом, когда тот посетил Соединенные Штаты с курсом лекций, и, пообедав с ним несколько раз, соблазнил английского писателя сыграть в "банко". Уайльд проиграл пять тысяч долларов и вручил Голодному Джо чек Национального Паркового Банка, но заморозил платеж, узнав, что его обманули. Однако, если верить бахвальству Голодного Джо, то тысячу пятьсот долларов он получил с писателя наличными.
Еще в конце шестидесятых вошла в обиход печальная практика опаивать жертву лекарственными средствами для того, чтоды лишить сознания, после чего можно снять драгоценности и обшарить карманы. Вербовщики из прибрежных районов Четвертого округа время от времени применяли настойку опия для того, чтобы опоить матроса и обманным путем записать его на корабль без особого сопротивления, но для ррабежа наркотики не использовались в Нью-Йорке дотех пор, пока в 1866 году не появился Питер Сойер, мошенник из Калифорнии, заслуживший такое внимание как полиции, так и преступного мира, что эту методика получила занвание "игра Питера". Поначалу Сойер не использовал ничего более вредоносного, чем нюхательный табак, который он подсыпал жертве в пиво или виски, но позже он, а за ним и другие, стали применять гидрохлорид. Время от времени использовали и морфий. С тех пор, как был введен сухой закон, сравнительно эффективным стало считаться контрабандное спиртное.
Лечебная доза гидрохлорида - пятнадцать-двадцать гран, но для "выключения" клента его использовали в дозировке тридцать-сорок гран. Лекарство составлялось в пропорци один гран на одну каплю, и обычно в стакан пива добавляли чайную ложку средства. Действие лекарства заключается в подавлении сердечной деятельности, и передозировка могла вызвать паралич сердца и легких. Мало кто мог устоять против дозы в тридцать гран, но временами грабителям приходилось вливать и по шестьдесят гран в активнто пьющую жертву.
Практика использования лекарственных средств стала столь популярной, что создавались целые банды из мужчин и женщин, которые применяли только этот метод грабежа. Обычно они работали парами, один отвлекал внимание жертвы, а другой в это время подливал в спиртное отраву. На протяжении многих лет практически у каждой проститутки, которую арестовывала полиция, обнаруживался в сумочке или за подкладкой муфты хлорид или морфин. Самые большие и успешно действовавшие банды отравителей собирались в кабаке на Уорт стрит возле Чэтэм-сквер, на южном краю Бауэри, нанимали беспризорников, чтобы те отслеживали хорошо одетых людей, которые появлялись в районе, и извещали членов банды о том, что клиент готов. Пара десятков человек сделали целые состояня на продаже небольших пузырьков хлорида по два доллара за штуку, но в конце концов большая часть этого бизнеса попала в руки Бриллиантового Чарли, известного персонажа из Бауэри, на чьей рубашке было нашито множество драгоценных камней. Каждый вечер на закате солнца Бриллантовый Чарли рассылал с дюжину толкачей с упаковками пузырьков хлорида, которые они в открытую продавали в кабаках и просто на углах. Были у них в ассортименте и маленькие таблетки морфия, умещавшиеся под кольцом на пальце, но они плохо растворялись, и поэтому большим спросом никогда не пользовались. Монополизировав бизнес, Бриллиантовый Чарли вскоре поднял цену хлорида до пяти долларов за пузырек, к большому возмущению своих покупателей, поскольку себестоимость продукции составляла не больше пяти центов. После этого многие воры взялись за самостоятельное изготовление микстур, и, стремясь к быстрому достижению результата, добавляли к хлориду свои, другие ядовитые примеси, что часто приводило к летальному исходу - врочем, это волновало только полицию и родственников погибшего.
Сутенеры, который вели свой бизнес с полным бесстыдством, тоже с большим успехом пользовались отравой. Многие из них имели свои ассоциации и клубы, где встречались для обсуждения деловых проблем; некоторые управляли делами из удобных офисов. На Рыжую Лиззи, бывшую, наверное, самой известной сутенершей своего времени, работало с полдюжины мужчин и женщин, которые ездили по деревням Нью-Йорка и соседних штатов, и уговаривали молодых женщин ехать в столицу, обещая им там работу; а еще несколько молодых людей получали свою зарплату за то, что завлекали этих девушек в кабак и опаивали спиртным, куда было подмешано зелье. У Рыжей Лиззи была дюжина собственных публичных домов, но она поставляла проституток и в чужие заведения, и каждый месяц рассылала своим клиентам каталоги. Ее основной конкуренткой была Эстер Джейн Хаскинс, также именуемая Джейн-захватчица, известная тем, что похищала девушек с непристойными целями. Позже она стала специализироваться на девушках из хороших семей, и их массовые пропажи вызвали такой переполох, что в середине семидесятых капитан Чарльз МакДоннел арестовал Джейн-захватчицу, и она угодила за решетку.
Вербовали сутенеры в большом количестве и девочек, торговавших во множестве цветами и газетами на улицах. Многие из них, некоторые еще совсем дети, уже занимались проституцией по собственному почину, и существовало с полдюжины домов свиданий, обслуживавших только их. Владелец одного из таких заведений писал в рекламе, что у него часто бывают продавщицы цветов младше шестнадцати лет; другой держал в задней комнате салуна неподалеку от перекрестка Чэтэм-стрит, ныне Парк Роу, и Уильям-стрит девять девочек в возрасте от девятидо пятнадцати лет. Эти девочки приставали к мужчинам на улице, но вместо того, чтобы предлагать им купить цветы или газеты, окликали его просьбой "Мистер, дайте пенни?" В течение нескольких лет эта фраза была традиционным окликом уличных проституток, а потом ее переняли и самые распутные из торговок цветами и газетами.
Многие из девушек принадлежали также и к бандам воров и шантажистов, которыми изобиловали окрестности. Эти методы воровства были идеально отработаны бандой Шэнга Дрейпера, у которого был салун на Шестой Авеню между Двадцать Девятой и Тридцатой улицами. Говорили, что на Дрейпера работало тридцать женщин, в обязанности которых входило заманивать пьяных в соседний дом на углу Принс и Вустер-стрит, где либо их поджидал вымогатель, либо ночью через раздвижные панели в стене в комнату проникал вор и забирал вещи жертвы, пока тот был занят женщиной. В конце концов капитан Джон МакКаллаг покончил с бандой Дрейпера, хотя тот и оставался владельцем салуна до конца 1883 года, когда Джонни Уолш, более известный, как Джонни-ирландец, убил на пистолетной дуэли Джонни Ирвинга, и был, в свою очередь, сам убит другом Ирвинга, Билли Портером. Ирвинг и Уолш были вожаками вражденых воровских банд, которые много лет проливали кровь в боях друг с другом. Сам же Дрейпер был еще и выдающимся грабителем банков, и был замешан в знаменитом ограблении Манхэттэнского Сберегательного Банка, как, врочем, и во множестве других.
Глава 10
Король грабителей банков
В течение 20 лет после Гражданской войны практически каждый известный вор-взломщик и преступник, занимающиеся ограблением банков в Соединенных Штатах, в основном базировался в Нью-Йорке, но лишь одному из них полиция присудила пальму первенства в гениальности - Джоржу Леонидасу Лесли, также известному как Джорж Говард и Западный Джорж. Лесли был сыном пивовара из Огайо и закончил Университет Цинцинати, где специализировался в архитектуре и добился значительных успехов. Он смог бы достичь ещё больших результатов в своей профессиональной деятельности, но вскоре после смерти своей матери бросил работу в колледже, уехал в Нью-Йорк и связался с плохой компанией, став в результате преступником.
Через несколько лет после окончания Гражданской войны Лесли стал главарём самой успешной банды профессиональных грабителей банков, которая когда-либо существовала на континенте. По мнению Джоржа Н.В. Уоллинга, бывшего суперинтендантом полиции с 1874 по1885 годы, со времени первого появления Лесли на Востоке, где-то в 1865 году, и до его убийства в 1884 году, Лесли и его последователи были замешаны в восьмидесяти процентах всех ограблений банков в Америке. По самым скромным оценкам Уоллинга, сумма всего награбленного бандой составила от 7 000 000 до12 000 000 миллионов долларов. Наверное, треть этой суммы была украдена из финансовых учреждений столицы, в частности, во время ограбления Национального Океанского Банка на пересечении улиц Гринвич и Фултон 27 июня 1869 года, на сумму 786 879 долларов, и Сберегательной кассы на Бликер-стрит на Бродвее 27 октября 1878 года на сумму 2.747.000 долларов. В Океанском Банке грабители оставили почти 2 000 000 долларов в наличности и ценных бумагах разбросанными на полу рядом с хранилищем. Эта же банда предприняла и знаменитый налет на Южный Национальный Банк Филадельфии, Третий Национальный Банк Балтимора, Окружной Банк Саратога Уатерфорда, Нью-Йорк и Банк Уэллзбро в Филадельфии. По большей части именно деятельность Лесли и его сообщников, а уже в меньшей степени деятельность других воров, взломщиков, и мошенников вынудила инспектора Томаса Бернса учредить 12 марта 1880 года свою знаменитую "Мертвую линию". Он открыл дополнительный офис Бюро Расследований на Уолл-стрит, 17 и приказал арестовывать каждого известного полиции преступника, если тот показывался на территории, ограниченной Фултон-стрит на севере, Гринвич-стрит на западе, Бэттери на юге и Ист-ривер.
Но кроме полиции и преступного мира никто больше не знал, что Лесли был криминальным гением. Он был состоятельным человеком и, благодаря его образованию и семейным связям, был принят в лучшие круги Нью-Йорка, был членом нескольких отличных клубов и был известен как хорошо живущий городской житель. Он был известной фигурой на театральных премьерах и художественных выставках, имел весомую репутацию книголюба, обладал превосходной коллекцией редких изданий и постоянно консультировался с другими коллекционерами. Он и его напарники были постоянными клиентами портных и торговцев мужскими аксессуарами, и кроме деловых отношений, с другими преступниками их ничего не связывало, пока он не увлёкся в начале девяностых Бэбби Ирвинг, сестрой Джонни Ирвинга, который был убит Джонни Миком в салоне Шенга Драпера. Он был так же сражён обаянием любовницы Шенга Драпера и тратил много времени и денег на обеих женщин.
Полиция имела достаточно улик, указывающих на то, что Лесли руководил более чем сотней ограблений, но только один раз удалось добыть существенные доказательства, которые позволили его арестовать. Это было в 1870, ещё в начале его карьеры, когда они с Гилбертом Йостом ограбили ювелирный магазин в Нористауне, недалеко от Филадельфии. Они были задержаны при попытке проникнуть в магазин, но Лесли, у которого были связи с полицией Филадельфии, был тут же освобождён и взят на поруки. Йост же был арестован и отсидел два года в тюрьме. Эта кража в Нористауне была одним из нескольких дел, когда Лесли счёл необходимым принять непосредственное участие в совершении ограбления. Обычно его работа заключалась в подготовке планов, в проведении предварительного осмотра участка, даче взяток, в договорах со скупщиками краденого и в размещении награбленной добычи.
Обычно перед ограблением Лесли находил, если это было возможно, архитектурный план здания банка. Если этого сделать не удавалось, он сам приходил туда и делал собственные зарисовки. После этого Лесли рисовал большую схему, на которой тщательно отмечал все входы выходы, точное место размещения сейфа, и все предметы медели, на которые можно было натолкнуться в темноте, или которые загораживали проход к окну или двери. Иногда ему удавалось внедрить в банк своего человека в качестве охранника или швейцара, тогда ему удавалось получать ценную информацию в подробностях. Отмечался тип сейфа и фирма-изготовитель, а от одного из общительных работников банка обычно удавалось узнать что-нибудь о работе заведения.
Лесли хорошо разбирался в технике и был досконально знаком с любым типом сейфа или банковского тайника, производимых в Соединенных Штатах, многие из которых он мог открыть, подобрав код вручную. В большинстве случаев у него имелись модели их, сделанные из дерева или металла, которые он хранил в мансарде в нижней части города. Он мог иногда провести там неделю, экспериментируя на модели, которая соответствовала сейфу или тайнику в грядущем деле, обещающее материальное вознаграждение, до тех пор, пока не узнавал, как создать требуемую комбинацию и выстроить ручки в ряд. В основном это достигалось после просверливания маленьких отверстий над кодонабирателем или ниже, после чего надо было дергать ручки тоненьким кусочком стали. Когда у Лесли уже была информация относительно определенного типа сейфа, он вызывал выбранных им для дела людей, и они в его рабочей комнате тщательно изучали чертежи и кадый получал определенное задание. Иногда комната обставлялась так, чтобы походить на внутреннюю часть банка, а воры пробирались к сейфу на ощупь в темноте и открывали сейф, в то время как Лесли наблюдал за ними и оттачивал их действия.
Приготовления такого характера делались и для ограбления Сберегательного Учреждения Манхэттэна, но открыть сейф не удалось по чистейшей невнимательности, и в результате он был вскрыт при помощи первоклассного комплекта инструментов, которые были сделаны специально для Лесли более, чем за три тысячи долларов. Лесли начал планировать дело в Манхэттэне в конце 1875 года, за три года до того, как совершил само преступление, выбрав в числе своих главных помощников Джимми Хоупа, Джимми Бради, Айби Коукли, Реда Лири, Шанга Драпера, Джонни Доббса, Уорчестера Сэма Перриса и Банжо Пита Эмерсона. После внимательного изучения сейфа, Лесли решил отказаться от использования динамита или пороха, так как взрыв вдребезги разбил бы зеркальные стекла банка, и шум бы услышал уборщик, Луис Векл, который вместе со своей семьей проживал на цокольном этаже, а также гости и работники гостиницы Святого Чарльза, находящейся по соседству.
Изучив тип замка, стоящий в Манхэттэне, Лесли приобрел другой похожий у тех же производителей - "Валентин и Батлер", и приступил к экспериментам над ним. Он понял, что обойти комбинацию и выстоить рычажки в ряд можно, если просверлить отверстие под индикатором, а затем воздействовать на рычажки тоненьким кусочком стали. Через несколько месяцев Лесли удалось устроить на работу в банк Патрика Шевлина, незаметного члена своей группировки, а шесть месяцев спустя тот смог впустить шефа ночью в банк. Лесли просверлил маленькое отверстие в сейфе и выстроил два рычажка. Он работал за черной ширмой, которая была поставлена напротив тайника, чтобы скрыть его от взора людей, проходящих по улице. Работа, которую делал Лесли, была очень нервной, и хотя он и замазал отверстие в тайнике, но забыл расположить рычажки в исходное положение, и поэтому на следующее утро банковские работники не смогли открыть замок. Производители поставили новый замок, и, когда Лесли вернулся, чтобы продолжить свои опыты, он обнаружил, что больше не может передвигать рычажки, хотя позже узнал, что мог бы сделать это, если бы просверлил новое отверстие двадцатью сантиметрами ниже предыдущего.
Тогда Лесли решил совершить кражу, применив силу; но это произошло только тогда, когда полицейскому, находящемся на посту, Джону Нагенту, дали взятку, чтобы он не приближался к банку до тех пор, пока он не потребуется, чтобы прикрывать отход воров и, по возможности, задержать погоню. В воскресенье, в шесть часов утра, 27 октября 1878 года, Джимми Хоуп, Айби Коукли, Банжо Пит и Эмерсон Билл Келли - убийца, которого взяли с собой на случай драки, проскользнули в банк, все одетые в маски. Они пошли прямо в апартаменты, которые занимал Векль, и там связали всех и всунули кляп уборщику, его жене и его теще. Келли остался их охранять, в то время как другие направились к главным офисам банка и начали работать с тайником, который открыли спустя три часа тяжелой работы. Внутренние отсеки, построенные из чистой стали, выдержали их самые упорные усилия, хотя, в конечном счете, и удалось открыть отсек, в котором находилась большая сумма наличных, принадлежащая какому-то вкладчику.
В то время как Эмерсон и Ноуп занимались своей работой за ширмами, которые скрывали сейф, Айб Коукли снял свою шляпу и пальто, и стал слоняться по банку, как если бы он принадлежал к числу работников, ходил, вытирая пыль и передвигая мебель, а также выполняя другую работу. В то время как он был занят этим, патрульный Ван Орден из Пятнадцатого участка проходил мимо по дороге домой и случайно заглянул в окно. Он был удивлен, когда увидел, что тайник спрятан за ширмой, но его подозрения развеялись, когда Корки дружески помахал ему рукой. Несколько минут спустя воры выскользнули из черного входа банка с награбленным добром в маленьких ранцах, одну из которых нес патрульный Нугент.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
