| |
 |
Входить в заведение МакГлори с улицы надо было через грязную двойную дверь, затем - через длинный узкий коридор, стены которого были выкрашены в черный цвет, и не было ни лампы, ни полоски цветной краски. Внизу, через пятьдесят футов, находился бар, а за ним - танцевальный зал человек на семьсот, уставленный столами и стульями. С двух сторон над залом нависали балконы, на которых висели разделительные тяжелые занавески, отделявшие места для лучших клиентов, обычно там проводились вечеринки для людей, приехавших из-за города, чтобы потратить достаточно много денег. В этих отделениях давались еще более развратные представления, чем в "Сенном рынке". Напитки разносили официантки, но для пушего ажиотажа МакГлори нанял вдобавок к ним с полдюжины дегенератов мужского пола, которые переодевались женщинами, и носились сквозь толпу, напевая и пританцовывая. Музыку производили пианино, кларнет и скрипка. Корреспондент "Цинциннати Енквайр", отправившийся в поход по трущобам, и кабакам Нью-Йорка начала девяностых, описывал вечер у МакГлори так:
"В огромном зале находятся человек пятьсот. Из них около ста - женского пола (было бы насмешкой назвать их женщинами). Впервые мы узнали об их существовании, когда с полдюжины их ворвались в наше отделение, уселись к нам на колени, и стали требовать, чтобы мы засунули им в чулки по четвертаку "на счастье". При этом нам щедро демонстрировались неплохой формы бедра. Одна молодая женщина заводит толпу, объявляя, что она за полдоллара спляшет канкан на столе. Сразу же начинается музыка, и она решает начать канкан, а деньги собрать уже потом. Одной рукой она хватает свои юбки между бедер, отпихивает ногой пару стульев, и вот она уже машет ногами, представляя угрозу для каждой шляпы в отделении. Мужчины внизу, в зале, задирают голову, стараясь увидеть, что же происходит в нашем отделении, ведь они слышат крики "Хуп-ла!", издаваемые девушками.
Некоторых моих спутников утягивают в одну из прилегающих кабинок. Вернувшись, они рассказывают, какой разврат был им там продемонстрирован за плату... Становится поздно. На балконе напротив девушка истерически и пьяно обнимает своего приятеля. Другая держится за шею одного из тех созданий, которых я недавно описывал. К нему присоединяется его спутник, и они подходят к нашей кабинке и строят нам глазки. Они разговаривают жеманно и бросают на каждого в нашей компании томные взгляды... Сам Билли МакГлори - в баре слева от входа, и мы напаравляемся посмотреть на него. Это типичный владелец салуна в Нью-Йорке - ни более, ни менее. Среднего роста, ни худой, ни толстый; у него черные усы и волосы, его черные глаза сверкают. Он пожимает нам руки так, как будто мы - верные подданные, пришедшие высказать свое почтение королю. Я не описал и половины, да что там - и десятой части того, что мы там увидели. Это неописуемо... Под этой крышей творится такое скотство и разврат, каких мало было в истории человечества."
Большинство самых развратных кабаков нижней части города находилось по соседству с Управлением Полиции на Малберри стрит, 300. В половине квартала от Управления находился игорный дом, который обслуживал только полицейских, а неподалеку оттуда, в доме номер 100 по Мотт стрит, был расположен салун Майка Керригана, более известного под именем Джонни Доббс, который в то время проходил обучение у речных пиратов Четвертого округа, а позже стал известным грабителем банков и скупщиком краденого. Говорят, что через руки Доббса прошло более 2 000 000 ворованных долларов, и, наверное, треть от этой суммы представляла собой его долю во всевозможных предприятиях.
Но он все деньги спустил, и в конце концов, его нашли без сознания в сточной канаве, и умер он через несколько дней в алкоголическом отделении больницы Бевелью. Это именно Джонни Доббс на вопрос, почему мошенники скучились вокруг Управления Полиции, ответил "Чем ближе к церкви, тем ближе к Богу".
Похожим заведением, расположенным по адресу Томпсон стрит, 22, владел Том Брэй. Он был поумнее, чем Доббс, и откладывал деньги в банк, поэтому после его смерти осталось состояния в 200 000 долларов. Находившиеся по соседству, на улицах Хьюстон и Кросби, кабаки "Палата лордов" и "Виноградная гроздь", были излюбленным местом англичан - воров и мошенников. Там бывали такие выдающиеся плуты, как Челзеа Джордж, Джентльмен Джо, Кокни Уорд и Лондонский Иззи Лазарус, которого убил Барни Фрайри, когда они не поделили цилиндр, полный драгоценностей, которые Иззи украл из ювелирного магазина, разбив витрину кирпичом. Отель святого Бернарда на углу улиц Принс и Мерсер, тоже был одним из заведения Аллена, и на Бродвее от Чэмбер-стрит до Хьюстон-стри было как минимум пятьдесят кабаков, наиболее выдающимся из которых был "Капля росы". На углу Бродвея и Хьюстон-стрит, возле салуна Гарри Хилла, располагался кабак Патси Игана, где знаменитый гангстер из "Парней Бауэри", Кузнец Редди, убил Дикого Джима Хагерти, гангстера из Филадельфии, который пытался заставить Редди встать на голову. Редди был братом Мэри Варли, выдающейся магазинной воровки, мошенницы и торговки краденым, которая содержала до мна Джеймс-стрит.
Питер Митчелл накопил за два года более 350 000 долларов, которые принесли ему доходы отсалуна и публичного дома на углу улиц Вустер и Принс, но не успел потратить их прежде, чем спился. Говорят, что в среднем возрасте он ударился в религию, и его стала мучить совесть из-за того, как он нажил свое состояние. На углу улиц Мерсер и Хьюстон Джонни Камфин содержал один из наиболее известных кабаков, где часто продавал под видом виски подкрашенную камфару, или очищенный скипидар, предназначавшийся для растворения лака и заправки светильников. Говорят, что не меньше сотни человек сошло с ума, отведав пойла Джонни Камфина, и на протяжении долгого времени оттуда каждую ночь уводили как минимум двоих с приступами белой горячки. Через несколько дверей от заведения Джонни Камфина находился кабак, принадлежавший вору и вожаку банды по прозвищу Большеносый Бункер, считавшемуся одним из самых жестоких уличных бойцов своего времени. Но как-то раз он подрался с гангстером из прибрежного района, который отрезал ему четыре пальца и шесть раз пырнул ножом в живот. Большеносый собрал пальцы в бумажный пакет и принес в полицейский участок, где попросил вызвать хирурга, но умер, не дождавшись врача. Преступный мир был опечален.
Слава кабаков, расположенных вокруг Управления и в Круге Сатаны, не отразилась на репутации Бауэри и Пяти Точек. Был известный кабак по адресу Бауэри, 105, которым управлял Оуни Джорджхэм, а в соседнем доме, по адресу Бауэри, 103, располагался "Виндзорский дворец", принадлежавший англичанину и названный так в честь резиденции Их Императорских Величеств. Оба этих места были были первостатейными гадюшниками, где продавали виски по десять центов за порцию, и толпы мародеров, карманников и грабителей ждали, когда посетитель напьется до потери сознания, чтобы его можно было ограбить. И у Джорджхэма, и во "Дворце" нередко происходили убийства. Также известным кабаком Бауэри был "Павильон Гюнтера", а "Зал Бисмарка" на углу улиц Перл и Четэм был знаменит своими пристойками, пещерообразными комнатами под тротуаром, которые использовались для неприличных целей. "Зал" приобрел еще большую известность, когда в семидесятых там побывал великий князь Алексей из России, и опознал в одной из официанток разорившуюся русскую княгиню. По легенде, он выкупил ее у хозяина кабака, с которым она подписала контракт на несколько лет, и увез обратно в Россию. Имя ее рассказчики об этом случае умалчивают. "Зал Бисмарка", как и находившаяся по соседству "Палата общин", тоже принадлежал персонажу из Бауэри по имени Людвиг-кровосос, пивший человеческую кровь, как вино. Людвиг был приземистым, смуглым немцем, огромная голова его была покрыта копной жестких черных волос. Из его ушей торчали густые волосы, и необычность его вида подчеркивали еще два пучка волос, торчавших из ноздрей.
"Ад Миллигана" находился по адресу Брум-стрит, 115, на углу с Центральной улицей, неподалеку от Томбс. Маллой Вареная Устрица содержал подвальный кабак под названием "Развалины", где за гривенник подавали три порции ужасного виски. Маисовый Райли открыл еще один кабак в нескольких домах оттуда. Райли получил свое прозвище из-за пристрастия к маисовым лепешкам, смоченным теплым бренди. Однажды он дал изысканный обед Благородному Дену, Майку Бернсу, Голландцу Хайнриху, и другим известным преступникам, и приготовил в качестве коронного блюда собаку-ньюфаундленда. Его гости не знали об этом, пока не сьели все подчистую, и не отметили необычный привкус мяса. Благородный Ден был главарем банды взломщиков и грабителей банков, и для подстраховки он направил двадцать своих людей на службу в полицию. Они охраняли дружественных ему преступников и получали свою долю с общака. В конечном итоге Благородный Ден завязал и вложил все средства в жилищный фонд.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
