| |
 |
3.
Губернатор Сеймур во вторник вечером выпустил воззвание, где объявлял город взбунтовавшимся, а к полуночи мэр Опдайк получил телеграмму от Эдвина Стэнтона, военного секретаря, о том, что победоносная армия Союза отрядила пять полков, которые мчатся в столицу. Эта информация не разглашалась, но Эктон, приободренный перспективой близкого подкрепления и успехом операций предыдущего дня, объявил в среду через утренние газеты, что хребет мятежа сломан, и город полностью под контролем полиции. Несмотря на это, следующие три дня продолжались ожесточенные бои, особенно в среду, когда было повешено еще пять негров, а солдаты опять стреляли по бушующим бандам мятежников из гаубиц и полевых орудий. Пять тысяч магазинов со спиртным оставались открытыми в охваченнх мятежом районах, но почти вся остальная деловая активность остановилась, магазины и фабрики скрывали запасы своих товаров за запертыми дверьми и закрытыми окнами. Кроме некоторых служб на Шестой Авеню, все трамваи и омнибусы перестали ходить, и все подводы и телеги, постоянно громыхавшие по городу с торговыми грузами, были спрятаны от мятежников, чтобы те не использовали их в строительстве баррикад. Дороги округа Вестчестер и дальше на север были заполнены мужчинами, женщинами и детьми, убегавшими из города, который казался обреченным на разрушение; и, начиная с полудня вторника и вплоть до конца бунта железнодорожные станции и порты были забиты дюжими детинами, дравшимися за места в поездах и на судах.
Среда, 15 июля, была самым жарким днем за весь год, и удушающая жара была еще более непереносимой из-за клубов черного дыма, поднимавшихся над развалинами более шести десятков домов, подожженных мятежниками. Бои начались перед рассветом, но первое значительное столкновение произошло около девяти часов, когда отряд пехотинцев Восьмого Добровольческого Полка под командованием генерала Доджа, усиленный кавалерией и батареей гаубиц под командованием полковника Мотта из регулярной армии, выступил из штаба, чтобы рассеять толпу, которая, как сообщалось, вешала негров на Тридцать Второй улице и Восьмой Авеню, в квартале от нынешнего отеля Пенсильвания, на месте, где теперь железнодорожная станция "Пенсильвания".
Когда колонна вышла на Восьмую Авеню, солдаты обнаружили трех негров висящими на фонарных столбах, в то время, как вокруг качающихся тел столпилась банда беснующихся женщин, тыкая тела ножами под воодушевляющие крики толпы мужчин числом более тысячи. С приходом войск мятежники бежали, а полковник Мотт направил лошадь в гущу черни и срезал одного из висящих негров шпагой, а опустил ее уже на бунтаря, который пытался стащить офицера с седла.
Полковник Мотт едва успел вернуться к своим, когда толпа бросилась вперед и начала атаку градом камней и кирпичей и беглым огнем из мушкетов и пистолетов. Полковник Мотт приказал капитану Хауэллу привести две гаубицы в боевое положение на Седьмой Авеню так, чтобы простреливалась Тридцать Третья улица, и зарядить орудия картечью. Пехота же и кавалерия бросились в штыки и сабли, и погнали толпу обратно по Восьмой Авеню. Но, когда войска вернулись на защиту артиллерии, мятежники вернулись, и капитан Хауэлл прокричал им, что если они не разойдутся, он откроет огонь. Ответом ему был свист и крики, и толпа ринулась вперед, человеческая масса покрыла всю мостовую от края до края. Капитан Хауэлл приказал своим артиллеристам открыть огонь, и десятки мятежников пали мертвыми или ранеными, когда раздался выстрел и снаряд разорвался в их тесных рядах. Но потребовалось еще пять выстрелов, чтобы толпа рассыпалась и разбежалась по Восьмой Авеню, а оттуда на север. Солдаты разбились на небольшие подразделения, и очистили переулки, а затем - сняли тела негров, после чего вернулись в штаб на Малберри-стрит. Через полчаса мятежники снова собрались на том же месте, забрали своих убитых и раненых и повесили негров обратно. Тела качались на столбах до вечера, когда их сняли полицейские под руководством капитана Брауэра.
Примерно через час после сражения на Восьмой Авеню снова пришлось использовать артиллерию, против мятежников, напавших на литейную Джексона на двадцать Восьмой улице между Первой и Второй Авеню. Будучи обращенными несколькими выстрелами картечи в бегство, мятежники просочились сквозь город и подожгли несколько домов на углу Двадцать Седьмой улицы и Седьмой Авеню, и вновь собрались, после отвода войск, в Ист-Сайде, и сожгли полдюжины домов на Второй Авеню возле Двадцать Восьмой улицы, хотя повторных попыток напасть на литейную больше не предпринималось. В начале второй половины дня полковник Неверс вел отряд регулярной пехоты, отбивший попытку разрушить броненосец "Дандерберг", строившийся на верфи Уэбба. Другое военное подразделение, состоящее из тридцати трех человек из "Зуавов Хоукинса" и отряда регулярной кавалерии, накрыло дом на углу Бродвея и Тридцать Третьей улицы, в котором мятежники прятали несколько тысяч мушкетов. Поддержкой этой бригады служила батарея карабинеров, которые появились в городе около полудня.
В среду вечером большие войсковые соединения в нескольких местах были разгромлены мятежниками, и бунтари захватили две гаубицы, перебив дубинками артиллеристов. Однако, пользы от орудий повстанцам было мало, потому что при них не было снарядов. Самое тяжелое поражение за день случилось около шести часов вечера, когда полковник Кливленд Уинслоу выступил против большой толпы на Первой Авеню между Восемнадцатой и Девятнадцатой улицами, имея под своим началом две сотни добровольцев под командованием майора Робинсона, около пятидесяти солдат Зуавов Дуреа, и две гаубицы под командованием полковника полковника Е.Е.Джардайна из Зуавов Хоукинса. Пока солдаты сражались с мятежниками, полковник Джардайн установил свои орудия и приказал артиллеристам приготовиться очистить улицу, но не успели они выстрелить, как бандиты хлынули в дома по обе стороны улицы. Через несколько минут на войска со всех сторон из окон и с крыш обрушился страшный огонь. Более двух десятков солдат были убиты и ранены. Гаубицы выстрелили по улице без особого эффекта, а солдаты безуспешно попытались снять снайперов, но последние стреляли столь точно, что через полчаса половина военных была выведена из строя. В их числе оказался и полковник Джардайн, которому попал в бедро мятежник, вышедший на середину улицы, пока пушки перезаряжались, положил мушкет на плечо товарища, и не спеша прицелился. Поняв, что если сейчас мятежники пойдут в атаку, его отряд будет уничтожен, полковник Уинслоу приказал солдатам отступать, пока не придут полицейские с дубинками, и не очистят дома, выгнав бандитов на улицу, где артиллерия будет против них эффективна. Но при первых же признаках отступления мятежники высыпали из домов и бросились в такую ожесточенную атаку, что солдаты побросали убитых и раненых, вместе с орудиями, и бросились наутек, причем убежать удалось немногим. Полковник Джардайн, вместе с двумя офицерами Зуавов Дуреа, тоже ранеными, заполз в подвал дома на Второй Авеню возле Девятнадцатой улицы. Там две женщины спрятали их под большой кучей щепы, приготовленной на растопку, но вскоре в дом вломились мятежники, и обнаружили офицеров. Спутники полковника Джардайна были тут же забиты до смерти, и самого полковника постигла бы та же судьба, если бы один из вожаков бандитов не опознал в нем своего старого знакомого, и не убедил остальных сохранить полковнику жизнь. Через несколько часов, когда в районе наступило спокойствие, женщины отнесли полковника Джардайна в дом хирурга. В конце концов военный оправился от ран.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
