| |
 |
4.
Пока шла битва за Арсенал, большая толпа, собравшаяся на Третьей Авеню, разделилась на группы поменьше, которые понеслись по Манхэттэну от Гудзона до Ист-Ривер, занимаясь грабежом, поджогами и избиением каждого негра, который осмеливался показаться им на глаза. Трое чернокожих было повешено до захода солнца в перый день мятежа, и впоследствии полиция обнаруживала в среднем по три изрезанных ножами или избитых до состояния мешка с кровью тела в день повешенными на деревьях или фонарных столбах. Некоторые представляли собой лишь обгорелые скелеты, потому что женщины, сопровождавшие мятежников, и при случае принимавшие участие в свирепых драках, наливали в раны масла и поджигали его, а потом танцевали вокруг живого факела, распевая неприличные песни и рассыпая проклятия. Через три часа после первого нападения на призывной пункт на Третьей Авеню было разграблено и сожжено несколько богатых частных домов на Лексингтон Авеню неподалеку от Сорок Шестой улицы. Мятежники еле выходили из домов, нагруженные одеждой, мебелью и прочим имуществом. Таверну "Голова Быка" на Сорок Шестой улице сожгли, как и целый квартал на Бродвее между Двадцать Четвертой и Двадцать Пятой улицами. Толпа, собравшаяся перед призывным пунктом на углу Бродвея и Двадцать Девятой улицы с утра, снова вернулась после полудня, и подожгла здание, а мебель подонки вынесли на улицу и разломали топорами. В окрестностях было разграблено полдюжины ювелирных и других магазинов, а из оружейных лавок было украдено несколько сотен ружей и пистолетов.
Одна из групп, отделившихся от основной массы мятежников, направилась на восток, чтобы напасть на резиденцию мэра Опдайка на Первой Авеню, а еще одна - по Бродвею на юг, чтобы сжечь штаб полиции. Небольшие полицейские подразделения все еще сражались с мятежниками, но сил, достаточных для нанесения эффективного удара, собрать не удавалось, а банд на улицах бушевало так много, что сконцентрироваться на одной означало бы просто предоставить всем остальным свободу беспрепятственно грабить и жечь. В штаб полиции удалось пробиться примерно двум сотням полисменов, но многие из них были тяжело ранены, и продолжать выполнять свои задачи могло менее полутора сотен человек. Вместо того, чтобы разбить их на мелкие подразделения и разослать по городу с заданием сдерживать бандитов до прибытия войск, исполняющий обязанности Эктон принял решение сконцентрироваться на попытке рассеять огромную толпу, направляющуюся на штаб, потому что сыщики, внедрившиеся в ряды мятежников, сообщали, что главари бунта собирались после победы на Малберри-стрит направиться в финансовый район на разграбление банков и отделения государственного хранилища Соединенных Штатов.
Все полицейские были собраны и поставлены под командование инспектора Дэниела Карпентера, старшего офицера в управлении, который произнес короткую речь на построении, произведенном полевым офицером Коупландом.
- Мы идем усмирять подонков, - сказал Карпентер, - и пленных брать не будем.
Инспектор Карпентер и около ста двадцати пяти его бойцов слышали свирепый рев толпы, проходя по Малберри и Бликер-стрит, а свернув на Бродвей, они увидели медленно движущуюся людскую массу, заполнявшую широкую улицу от края до края, и тянувшуюся на север, насколько хватало глаз. В ней было около десяти тысяч человек, в большинстве своем женщин, и все они были вооружены дубинами, ружьями, пистолетами, crowbars и саблями. Во главе толпы вышагивал великан с американским флагом, и еще один сибался рядом под тяжестью огромного плаката, на котором было коряво выведено "ДОЛОЙ ПРИЗЫВ"! По мере продвижения по Бродвею толпа подожгла с полдюжины домов, и эту часть города окутывала пелена черного дыма. Владельцы магазинов закрывали витрины и прятали товар, конные экипажи тут же утаскивали в переулки, где из них вытряхивали кучера и пассажиров, перед наступающей толпой бежали перепуганные негры, а на повозках и тачках громоздились кучи награбленного в домах. Инспектор Карпентер построил своих людей в четыре стрелковых шеренги поперек Бродвея, и полицейские равномерно шагали на север, встретившись с мятежниками на Эмити-стрит чуть южнее дома Ля Фарж, куда заскочило около сотни бандитов, занявшись внутри избиением слуг-негров. На мгновение передние ряды мятежников остановились, а затем из них выскочил огромный головорез, вооруженный дубиной, и бросился на инспектора Карпентера, шагавшего на несколько шагов впереди своего отряда. Но Карпентер сам был хорошим бойцом. Вместо того, чтобы отступить, он бросился навстречу нападавшему, и, нанеся удар, который раскроил бы ему череп, убил того своей дубинкой. Вслед за ним кинулись патрульные Дойл и Томпсон, последний отобрал флаг, а первый убил бандита, державшего плакат. Через мгновение из толпы на полицейских обрушился град кирпичей и булыжников, а вскоре раздались и выстрелы. Несколько полицейских были тяжело ранены, но оставшиеся сомкнули ряды и продолжали равномерно шагать. Их дубинки поднимались и опускались почти одновременно, и редко они не находили себе мишени с тех пор, как стражи порядка подошли к головорезам вплотную. Постепенно толпа поддавалась натиску дисциплинированных бойцов, и минут через пятнадцать ожесточенного сражения мятежники дрогнули и побежали во все стороны, а полицейские преследовали их по переулкам и нещадно били дубинками. Мостовая и тротуары были устланы убитыми и ранеными, которых товарищи утащили позже, через несколько часов, под прикрытием темноты.
Мэр Опдайк не подумал о том, чтобы выставить охрану у собственного дома, но его соседи сосознали, как велика угроза нападениея вероятно, и когда мятежники пришли на Первую авеню, то обнаружили, что дом и территорию охраняют более пятидесяти горожан, вооруженных саблями, карабинам и пистолетами, под командованием полковника Б.Ф.Маньерре. Увидев эти силы, бунтовщики повернули вспять без единого выстрела, и бросились обратно через весь город, чтобы присоединиться с огромной толпе, собравшейся перед приютом для цветных детей-сирот на пятой Авеню между Сорок Третьей и Сорок Четвертой улицами, чуть севернее теперешней Публичной Библиотеки, где сейчас - центр района модных магазинов. Приют представлял из себя четырехэтажное кирпичное строение и имел два трехэтажных крыла. в нем находилось двести негритянских детей в возрасте до двенадцати лет и персонал примерно из пятидесяти взрослых. Суперинтендант Уильям Дэвис забаррикадировал двери, когда начала собираться толпа, и пока мятежники ломали их, вывел детей через черный ход и задворки на Мэдисон-авеню, откуда их отвезли в здание двадцать второго полицейского участка на Сорок Седьмой улице, между Восьмой и Девятой Авеню. Позже их под военной охраной вывезли на остров Блэкуэлла на Ист-ривер.
Едва только дети успели покинуть приют, как двери были сорваны с петель, и бандиты ворвались в здание. Банды поменьше тем временем хозяйничали в домах и магазинах по соседству, занимаясь грабежом и поджогами.
В здании подонки разломали мебель топорами и убили маленькую негритянку, которая спряталась под кроватью и была забыта при спешной эвакуации. Кровати, всякую мелочевку и детские игрушки вынесли, и чернь подпалила здание в нескольких местах. На пожар прибыл главный инженер Джон Декер из пожарного управления с двумя бригадами, и его дважды сбивали с ног при попытке протянуть в дом брандсбойты, но все же ему удалось проникнуть внутрь с пятнадцатью пожарными. Около полдюжины очагов возгорания они потушили, но в конце концов превосходящая толпа мятежников вышвырнула их на улицу, где им, осталось только смотреть, как догорает приют, а с ним и три соседних здания.
На протяжении нескольких часов мятежом был охвачен только центр города; ни одна из групп бандитов не проникла ниже Двадцать Первой улицы, кроме той огромной толпы, которую разгромил инспектор Карпентер на Бродвее. Но во второй половине дня из Пяти Точек, Бауэри и прибрежных районов начали выбираться гангстеры, и в различных точках нижней части города стали собираться новые толпы. Вскоре стали поступать доклады о вспышках насилия во всех частях Манхэттэна к югу от Пятьдесят Девятой улицы. Нападения совершались на негритянские поселения на востоке и западе нижней части города; несколько домов было разгромлены или сожжены, а их обитатели - избиты или убиты. Двадцать негритянских семей были оставлены без крова на улицах Леонард и Бакстер, а в ресторан Крука на Нассау-стрит ворвались бандиты и избили негров-официантов. На Пелл-стрит было разрушено полдюжины домов, толпа вломилась и в известный квартал Арч Блок на Томпсон-стрит, переполненным нищим негритянским населением. Мятежники разгромили кабак, который держала Большая Сью, она же Черепаха, и после того, как ее избила банда ирландок, все спиртное было конфисковано, и подано мятежникам. Полупьяная толпа понеслась дальше по району, продолжая поджигать, грабить и убивать.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
