| |
 |
Другая толпа уже начала собираться перед призывным пунктом на Третьей Авеню, а еще одна - окружала призывной пункт на Бродвее и Двадцать Девятой улице. Через полчаса после того, как толпа выдвинулась из из Центрального парка, суперинтендант Кеннеди отправил шестьдесят девять патрульных под командованием капитана Спайта и сержантов Уэйда, Мангина, МакКреди и Уолфи на охрану призывного рункта на Бродвее, и в то же время приказал капитану Портеру послать шестьдесят человек к находящемуся под угрозой призывному пункту на Третьей Авеню в усиление охраны. К этому же пункту отправились, вооружившись, и пятьдесят человек из Корпуса Инвалидов. В девять утра штаб получил уже столько срочных докладов, что суперинтендант разослал по полицейской телеграфной сети следующее сообщение:
Всем участкам Нью-Йорка
и Бруклина: мобилизовать
взводы резерва, и содержать их
в зданиях полицейских участков
вплоть до дальнейших распоряжений.
Общие силы, поступившие под командование капитана Спайта, были достаточно сильны, чтобы предотвратить разгром призывного пункта на Бродвее, и там работы над призывом продолжались беспрепятственно до полудня, после чего их завершение было отложено на двадцать четыре часа. Но на Третьей Авеню толпа разрослась до огромных размеров, и по мере того, как начальник военной полиции доставал из барабана листочки бумаги с именами рекрутов, толпа кричала, толкалась и суетилась по всей территории на полдюжины кварталов в обе стороны от Сорок Шестой улицы. Когда сквозь толпу пытался проехать омнибус или частная карета, их останавливали, лошадей распрягали, а пассажиров и кучера вытаскивали из экипажа. В разных местах появились плакаты "Долой призыв!", которые демонстрировали во все стороны под одобрительные крики. Возмущение нарастало, и к десяти часам утра передние ряды толпы тесно прижало к оцеплению, состоявшему из немногочисленных полицейских, стоявших с дубинками наголо спиной к зданию, ожидая, когда же вспыхнет бунт. Обстановка была самая пожароопасная, оставалось только поднести спичку.
Это сделала добровольная пожарная бригада номер тридцать три, более известная, как "Черная Шутка", команда известных уличных скандалистов. Их лидер был в субботу включен в список рекрутов, и его последователи объявили о своем намерении сломать барабан и уничтожить записи. Вся бригада собралась перед зданием, когда с пустыря близ Центрального парка хлынула толпа, и чем больше напирали вновь прибывшие, тем ближе к зданию оказывалась пожарная бригада. Вдруг кто-то достал пистолет и выстрелил в воздух, и в то же мгновение команда "Черной Шутки" дружно бросилась к дверям. Полиция сражалась доблестно, но вскоре их сопротивление было сломлено, и капитан Портер приказал отступать внутрь здания. Но они не успели закрыть и забаррикадировать двери, и пожарные вломились внутрь и разбили барабан, хотя начальнику военной полиции и удалось спасти документы. Вслед за пожарными с криками влетела размахивающая оружием толпа, и после короткой, но ожесточенной борьбы полицейские бежали на улицу, а оттуда - на Вторую Авеню, оставив здание в руках мятежников. Те тотчас же подожгли дом, а когда приехали пожарные, тушить огонь им не дали.
На главного инженера Джона Декера, набросились сразу же, как только тот попытался протянуть в здание брандсбойты. Пожарным оставалось только
беспомощно стоять и смотреть, как выгорает целый квартал от Сорок Шестой до Сорок Седьмой улицы.
В это время суперинтендант Кеннеди выехал из Полицейского Управления на проверку, не зная, что мятеж достиг такого
масштаба. В обычной гражданской одежде и с бамбуковой тросточкой, он выехал в коляске на Сорок Шестую улицу и Легсингтон
Авеню, где увидел горящее здание, дым от которого поднимался высоко в жаркое июльское небо, и суетящуюся вокруг него толпу.
Он вышел из экипажа на углу и направился через Сорок Шестую улицу к Третьей Авеню. Через полквартала его узнали, и банда хулиганов набросилась на чиновника. Не успел он ничего сказать, как мужчина в старой военной форме сбил его на землю. Кеннеди вскочил на ноги, и ударил своего обидчика тростью по лицу, но его опять свалили на землю и стали топтать и пинать. Ему снова удалось подняться, тогда его загнали на край насыпи, где делали дорогу, и скинули вниз, на камни. Оттуда ревущая толпа погналась за ним в сторону пустыря возле Сорок Седьмой улицы, куда он попытался убежать. Но впереди оказалась еще одна банда, и чиновник, под градом ударов, повернул на Лексингтон Авеню, где огромный детина ударил его дубинкой, и Кеннеди снова упал, на этот раз в глубокую лужу. Толпа бросилась за ним, но Кеннеди из последних сил сумел добраться до Лексингтон Авеню, где и свалился на руки Джону Игену, местному влиятельному гражданину, который убедил толпу, что суперинтендант мертв. Когда толпа схлынула назад, к горящему зданию, Кеннеди погрузили в телегу, закрыли тряпьем, и отвезли в штаб полиции. Хирург насчитал на нем семьдесят два ушиба и несчетное количество порезов. Принимать дальнейшего участия в боевых действиях Кеннеди уже не мог.
Пока суперинтендант Кеннеди лежал в больнице без сознания, командование полицейскими силами и ответственность за подавление мятежа были возложены на исполняющих обязанности - Джона Бергена и Томаса Эктона. Последний был видным политиком-республиканцем и основателем клуба "Юнион Лиг". Третий чиновник полицейского управления, Джеймс Боуэн, был назначен бригадным генералом добровольцев, и уехал в расположение своей дивизии за несколько недель до начала мятежа. Берген взял под свою ответственность ситуацию на Стейтен-Айленд и в Бруклине, а Эктон принял командование в Манхэттэне. С утра понедельника до вечера пятницы Эктон не спал, не переодевался, и не покидал своего офиса, который был перенесен с Уайт Стрит на Малберри Стрит, 300, за исключением кратких инспекционных поездок. За это время Эктон получил и отправил более тысячи телеграмм, управляя действиями как полиции, так и войск, поскольку армейские офицеры работали с ним в тесном контакте и с основном полагались в вопросах передвижения войск на его советы.
Перед тем, как уехать их штаба полиции, суперинтендант Кеннеди отдал приказ всем районным подразделениям, включая те, которые успешно разогнали толпу перед призывным пунктом на Бродвее, выступить на помощь полицейским, находящимя на охране здания на углу Третьей Авеню и Сорок Шестой улицы. Первым из подразделений с мятежниками встретилось отделение из тринадцати человек под командованием сержанта Эллисона. На них напали на углу Третьей Авеню и Сорок Шестой улицы, и поскольку перевес противника в численности был более чем двести к одному, им пришлось отступить перед бешеным натиском мятежников. Cамого сержанта Эллисона оттеснили от своих, и дубинку у него вырвали, но он сбил с ног одного из гангстеров и отобрал у того мушкет. Прежде чем удар чьей-то дубины лишил сержанта сознания, он успел раскроить несколько черепов нападавших. Потом он лежал без сознания в гуще боя, пока не был спасен появлением другого подразделения под командованием сержанта Уэйда, бойцы которого пробились сквозь толпу к телу Эллисона.
Пока отряд сержанта Уэйда и остатки сил сержанта Эллисона сражались с отребьем, на место событий прибыло третье подрпзделение полиции под командованием сержантов Мангина и Смита. Но мятежников было слишком много даже для всех этих сил, вместе взятых, и полиция медленно отступала вниз по Третеьй Авеню, и половина личного состава была уже тяжело ранена, когда на поле боя появился сержант МакКреди, известный в полиции под прозвищем Мак-Драчун, и с ним - пятнадцать человек, а с другой стороны подошел сержант Вулф, и с ним еще десять полисменов. МакКреди принял на себя командование всеми полицейскими, каковых к тому моменту осталось сорок четыре человека. Он бросил эти силы в атаку, и этот ожесточенный натиск отогнал мятежников назад, на Сорок Пятую улицу. Но с северной стороны раздавался рев тысячной толпы, и вскоре МакКреди с его людьми были подавлены массой черни, которая напирала со всех сторон. Все полицейские были перебиты, а сержант МакКреди, которого загнали на крыльцо жилого дома, получил удар такой силы, что проломил двери и ввалился внутрь. Оглушенный и тяжело раненый, он, шатаясь, поднялся на ноги и побежал по лестнице на второй этаж, где молодая немка спрятала его между двумя матрасами, а преследователей убедила, что он выпрыгнул в окно. Мятежники подожгли дом и удалились, а девушка взвалила МакКреди на спину и пронесла его сквозь толпу на Лексингтон Авеню, откуда коляска увезла его в полицейский участок.
Пока она спасала МакКреди, против мятежников выступали другие подразделения полиции, и каждое,в свою очередь, терпело поражение и несло большие потери, в то время как мятежники в большом количестве носились взад и вперед по улице и не давали полицейским силам сконцентрироваться для атаки. К часу дня толпа направилась на юг, на Тридцать Пятую улицу, где отчаянно пытались удержаться значительные полицейские силы под командованием капитана Стирса. Они были в конце концов разгромлены, и бежали в беспорядке. В это время на Третью Авеню прибыло в маршевом порядке подразделение Корпуса Инвалидов в количестве пятидесяти человек, вооруженных саблями и мушкетами. Их встретил град камней и кирпичей, один солдат был убит, еще полдюжины - ранено. Ошарашенный неожиданным нападением, командир приказал первой шеренге солдат дать холостой залп, но эта мера лишь еще больше разьярила толпу, оставив половину отряда с разряженными ружьями. С ревом мятежники бросились вперед, тогда вторая шеренга инвалидов дала боевой залп, нападавшие понесли потери из шести мужчин и одной женщины. На мгновение толпа замерла, а затем бросилась вперед с еще большей яростью. Не успели солдаты перезарядить ружья, как толпа отобрала их, и все инвалиды были убиты из собственного оружия. Те, кто остался в живых, очертя голову бросились вниз по улице, бросив убитых и раненых. Отребье тут же принялось пытать и калечить оставшихся.
Самые умные из мятежников понимали, что стоит им захватить огнестрельное оружие, и полиция будет уничтожена, а город - захвачен и разграблен прежде, чем на помощь придут военные. С этими мыслями они собирались захватить Государственный Арсенал на углу Второй Авеню и Двадцать Первой улицы, и завод Юнион Стим Уоркс, находящийся на квартал севернее, который был переоборудован для производства оружия. Но полицейские узнали про этот план, и капитан Кэмерон с восемнадцатого полицейского участка послал большие силы полиции на охрану обоих объектов. В Арсенале расположился сержант Банфилд с двадцатью полицейскими, а в два часа дня к ним подошло подкрепление в виде тридцати двух человек из знаменитого бродвейского отделения под командованием сержанта Бурдика и инспекторов Ферриса и Шервуда. Полицейские были вооружены, помимо стандартных дубинок и револьверов, карабинами; в каждом окне был выставлен дозорный.
Ждать пришлось недолго. Через полчаса после того, как полицейские заняли свои места, перед Арсеналом уже толпилось около десяти тысяч человек, они швыряли камни и кирпичи и стреляли из мушкетов и пистолетов, когда в окне показывалась голова полицейского. Около четырех часов толпа бросилась в атаку. Возглавлял ее огромный головорез, размахивавший кузнечным молотом, с которым он бросился на входную дверь. Та продержалась недолго, и этот человек, широко известный среди бандитов Пяти Точек, бросился вперед, пытаясь втиснуться в пролом в стремлении первым попасть в здание. Полицейский тут же выстрелил ему в голову. На мгновение мятежники отхлынули, но тут же с новой яростью продолжили штурм, разбивая все двери кувалдами, ломами и стволами небольших деревьев, используя их в качестве тарана, и нанося удары такой чудовищной силы, что все здание дрожало. Вскоре стало ясно, что отстоять Арсенал не удастся, и сержант Бурдик приготовился отвести людей. Попытка пробиться сквозь толпу была бы явно самоубийственной, и оставался только один выход, который не сторожили мятежники. Это была трещина в задней стене, где-то двенадцать на восемнадцать дюймов, на высоте восемнадцати футов от земли. Все полицейские из бродвейского отделения были ростом выше шести футов и великанского телосложения, но им удалось протиснуться в эту трещину, и, пробившись через небольшую толпу, которая пыталась их остановить, добраться до здания восемнадцатого полицейского участка на Двадцать второй улице неподалеку от Третьей Авеню. Но через час и это здание было атаковано и сожжено, и бродвейские полисмены бежыли в штаб полиции на Мулберри Стрит.
Едва успел последний страж порядка протиснуться в щель и покинуть Арсенал, как двери рухнули и торжествующая чернь ворвалась в здание. Внизу у них было достаточно возможностей пограбить, но склад карабинов и боеприпасов находился на третьем этаже, куда и бросилась толпа. Через несколько минут комната была заполнена возбуждеными мятежниками, которые выхватывали ружья из стойки и набивали карманы патронами. Чтобы не дать полиции помешать себе, бандиты забаррикадировали дверь склада, что имело ужасные последствия. Пока шло разграбление Арсенала, полицейским подразделениям, сражавшимся с мятежниками на Второй и Третьей Авеню, удалось объединиться, и, в количестве более ста человек, они бросились в атаку на толпу, которая все еще окружала площадь перед Арсеналом. Их деревянные дубинки вскоре расчистили путь, и подразделение пробилось до самого входа в здание. Некоторые мятежники бросились из здания наружу на выручку своим, но полицейские дубинки сбивали их с ног. Некоторые были убиты сильными ударами. В это время другие бандиты, решив, что на
этот раз у полиции хватит сил отбить Арсенал, подожгли здание во многих местах. Дом был деревянным, и очень старым, поэтому чеерз десять минут первый этаж уже полыхал. Полиция больше не трогала выбегавших из здания, кроме тех, кто пытался вынести оружие или боеприпасы. Таких били нещадно. У запершихся на складе шансов спастись оставалось мало, они так хорошо забаррикадировались, что долго не могли сами открыть дверь, а когда в конце концов ее сорвали с петель, все здание ниже третьего этажа представляло собой один пылающий факел. Через мгновение мятежники уже прыгали в окна, но многие разбились при падении насмерть, или ломали руки и ноги.
Но всего не более, чем два десятка человек успели выпрыгнуть прежде чем пол комнаты провалился и люди с криками рухнули в пламя. Количество погибших таким образом неизвестно, но после того, как мятеж был подавлен и рабочие приступили к расчистке развалин, оттуда было вывезено более пятидесяти ведер и бочек человеческих костей, захороненных позже на Поттерсфилд.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
