| |
 |
2.
Число головорезов, вставших под знамена главарей крупных банд Пяти Точек, Бауэри и Четвертого Округа, сильно возросло в течение десяти лет перед Гражданской Войной за счет толп хулиганов, которые хлынули в Нью-Йорк из других городов. К 1855 году было в городе было, по предварительным оценкам, по крайней мере тридцать тысяч человек, которые были верны главарям банд, а через них - политическим лидерам Тамани Холл или партиям "Незнаек" и "Коренных Американцев", благодаря которым котел политики постоянно неистово бурлил бешенной и постоянной борьбой за право воровать из государственных фондов.
На каждых выборах банды, нанимаемые конкурирующими партиями, бесчинствовали в избирательных пунктах, ломая урны для избирательных бюллетеней, избивая честных граждан, пытающихся использовать право голоса, голосуя сами по нескольку раз, и воспитывая у граждан тем самым презрение к полиции и законной власти, что привело к ужасным последствиям во время Призывных Бунтов. Пик беспорядков чисто политического характера был достигнут в 1856 году, когда Фернандо Вуд был избран мэром на второй срок. Против него выступали не только "Коренные Американцы", обвинявшие его в благосклонности к ирландцам и другим иностранцам, но и реформаторы, поскольку он показал себя как опрометчивый и беспринципный чиновник и позволил своим прихвостням запросто грабить городскую казну. Но он имел стойкую поддержку со стороны всех низших слоев населения, особенно владельцев салунов и игорных домов, чью лояльность он приобрел, предотвратив принятие закона о Воскресном Закрытии в 1855 году. Он заставил каждого полицейского заплатить взнос в фонд своей предвыборной кампании; одному патрульному, который сперва отказался, пришлось находиться на дежурстве круглосуточно без отдыха.
"Мертвые кролики", самая большая и самая сильная банда, стояли за Вуда, так же, как и большинство остальных драчунов из Пяти Углов и многие известные бойцы из прибрежных районов. "Парни Бауэри" и другие банды Бауэри были сторонниками "Коренных Американцев". В ночь перед выборами мэр Вуд выпустил правительственное распоряжение, которым большинство полицейских отправлялось в отпуск, со строгим предписанием не подходить к избирательным участкам, кроме как для того, чтобы проголосовать. Когда банды начали свои бесчинства, им можно было противопоставить лишь небольшие и неэффективные отряды полицейских, которые вскоре были разбиты и разогнаны. В Шестом округе, сердцем которого были Пять Точек, толпа гангстеров из Бауэри неожиданно напала на избирательный участок и рассеяла охрану из "мертвых кроликов", но на выручку последним быстро высыпали головорезы из кабаков и домов Парадайз-сквер, завязалась драка с применением дубин, ножей, топоров и пистолетов. Хулиганы "Коренных Американцев" вскоре были разбиты, а полдюжины полицейских все это время добавляли шуму, заррикадировавшись в пустом доме и время от времени стреляя из окон. Весь день и в других районах города шли подобные стычки, но гангстеры Вуда оказались более свирепыми бойцами, и Таммани Холл одержал победу, добившись переизбрания Вуда числом голосов в 34 860 против 25 209, отданных за Исаака Баркера, кандидата от "Коренных Американцев". Общее число проголосовавших бюллетеней резко возросло по сравнению с предыдущими выборами и противники Вуда утверждали, что по крайней мере десять тысяч из них были поддельными. Но расследований не проводилось.
В 1857, через два года после того, как Билл Пул получил по заслугам, Нью-Йорк вступил в, возможно, самый бурный и бедственный год за всю свою историю, начавшийся с ужасной правительственной коррупции и закончившийся финансовым бедствием, так как это был год великой паники, и к концу декабря более двух десятков банков и почти тысяча коммерческих домов оказались банкротам, и общая задолженность превысила 120 000 000 долларов. За время вторичного пребывания Фернанадо Вуда на посту мэра полиция стала настолько коррумпированной, а ее организация - настолько хаотичной и неэффективной, что снова вмешался законодательный корпус, и освободил городское правительство от контроля над департаментом. В течение весенней сессии было принято несколько законопроектов, изменивших городской устав, наиболее важный из которых отменял муниципальную полицию и Правление Полиции, учрежденные актом от 1853 года, и ввел вместо него административную единицу Полицейский Округ Метрополии, в который вошли Манхэттэн, Бруклин, и малые города на Стэйтен-Айленде и на материке к северу от реки Гарлем, в округах Нью-Йорк, Кингс, Ричмонд и Вестчестер. Губернатор был уполномочен назначать пять комиссаров полиции, которые, в свою очередь, должны были выбрать суперинтенданта полиции. В состав первого Правления вошли Симеон Дрейпер, Джеймс Бауэн, Джеймс Най, Джейкоб Чолвелл и Джеймс Странахан, все они проявили ту или иную активность в борьбе, проводимой реформаторами против политиков - грабителей города. Фредерик Талмадж, который был секретарем во время бунтов в Астор Плейс в 1849 году, стал первым суперинтендантом полиции, приняв эту должность после того, как несколько человек от нее отказались.
Новоиспеченное Правление Полиции призвало Фернандо Вуда расформировать муниципальные структуры полиции и вернуть всю полицейскую собственность, но мэр отказался, и не подчинился даже тогда, когда Верховный Суд в мае 1857 года подтвердил конституционность нового закона. Мэр призвал полицию поддержать его, и когда этот вопрос был выдвинут на голосование, то пятнадцать капитанов и восемьсот полицейских, также как и суперинтендант Джордж Мацелл, отказались подтвердить полномочия Правления Метрополии, и решили остаться членами муниципальной полиции. Остальные офицеры и рядовые, среди которых был и капитан Джордж Уоллинг, присягнули новой организации, которая открыла свой штаб на Уайт-стрит и принялась за заполнение вакантных мест полицейских, которые выразили преданность мэру. Вуд, в свою очередь, стал назначать новых полицейских взамен тех, кто перешел в полицию метрополии. Кризис ситуации наступил 16 июня, когда Даниел Коновер направился в городское управление, чтобы занять должность комиссара по улицам, на которую его назначил губернатор Кинг. Мэр тоже считал, что имеет право назначения, и он выбрал Чарльза Девлина, которому, по слухам, это обошлось в 50 000 долларов.
Когда появился Коновер, он был выдворен из здания сотрудниками муниципальной полиции, и тут же выписал два ордера на арест мэра, один с обвинением в подстрекательстве к бунту, а другой - в насилии против лично Коновера. Один из ордеров был выдан капитану Уоллингу, который отправился в городское управление в одиночку, и был пропущен в офис мэра Вуда, где тот сидел за столом. Уоллинг объяснил цель своего визита и когда мэр оказал сопротивление аресту, капитан спокойно схватил его за руку и заметил, что выведет его из здания насильно, как и поступил бы с любым другим арестованным.
Но в городском управлении на случай возниконовения неожиданных проблем находилось более трехсот муниципальных полицейских, и мэр был спасен прежде, чем Капитан Уоллинг смог вывести его за двери офиса. Затем Уоллинга выбросили на улицу. Он предпринял несколько попыток войти снова, но его на впустили, и он еще спорил с капитаном муниципальной полиции Акерманом, когда отряд из пятидесяти полицейских метрополии во главе со следователем Перри и капитаном Якобом Себрингом прибыл к зданию городского управления, чтобы выполнить второй ордер Коновера.
Полицейские метрополии выглядели, конечно, внушительно в сюртуках и цилиндрах, и со сверкающими на солнце полицейскими значками, но с толпой муниципалов, вылетевших из здания и набросившихся на них, тягаться они не могли. Около получаса шла ожесточенная битва на ступеньках и в коридорах городского управления, но в итоге полицейских метрополии выгнали из здания и они в беспорядке бежали. Во время битвы было ранено пятьдесят два полицейских, а один, патрульный Крофут из Семнадцатого участка, был так жестоко избит, что навсегда остался инвалидом. Раненых отнесли в офис секретаря Джеймса Смита, где они получили первую помощь, а мэр со своими сторонниками забаррикадировались в здании и радостно поздравляли друг друга со спасением священной личности главы исполнительной власти.
Пока шел бой, Коновер вызвал шерифа Вестфельда, чтобы тот выполнил ордера, и юристы шерифа объяснили тому, что это однозначно является его долгом. В сопровождении Коновера и его поверенного, с жезлом в руке, шпагой на поясе и официальным цилиндром на голове, шериф с величайшим достоинством поднялся по ступеням городского управления в кабинет мэра, где Вуд снова гневно отказался идти под арест. Между тем под барабанный бой и с развевающимися знаменами по Бродвею проходил Седьмой полк Национальной Гвардии, направляясь в порт для отплытия в Бостон на соединение с одним из массачусетских полков. В ста ярдах от городского управления члены Правления полиции метрополии остановили солдат и заявили их командиру, генерал-майору Чарльзу Сэндфорду, что имеют полномочия, предоставленные им законодательным корпусом, прибегать в случае угрозы миру и спокойствию в городе к помощи Национальной Гвардии. И все единодушно сошлись на том, что такая угроза имела место.
Тогда Седьмой полк вошел в парк и окружил здание городского управления, после чего генерал Сэндфорд провел совещание с шерифом Вестерфельдом и комиссарами полиции. Затем, со шпагой на поясе и в сопровождении взвода пехоты с примкнутыми штыками, генерал уверенно вошел в здание, где объявил мэру что представляет военную власть Империи и не потерпит дальнейшего сопротивления. Вуд выглянул из окна, и увидев, что парк заполнен солдатами, признал ордера и подчинился аресту. Через час он был освобожден под номинальный залог, и, если судить по записям, его дело так никогда и не было передано на судебное расследование; Гражданский Суд постановил, что губернатор не имел права назначать комиссара по улицам, и что Девлин имел полное право занять офис. Через несколько месяцев полицейский, который был покалечен в стычке между полицией метрополии и муниципальной полицией, выдвинул против Вуда и по решению суда должен был получить с него 250 долларов. Но мэр так их и не выплатил; в конце концов и штраф, и судебные издержки оплатила городская казна.
В начале осени Апелляционный Суд подтвердил решение Верховного Суда и поддержал конституционность нового закона, и через несколько недель мэр расформировал муниципальную полицию. Но все лето город патрулировали обе полицейские структуры, уделяя больше внимания своей междоусобной вражде, чем защите жизней и собственности граждан. Каждый раз когда полицейский метрополии брал под арест преступника, приходил представитель муниципальной полиции, и освобождал его. Полицейские дрались, а головорез возвращался к прерванным занятиям. Чиновники муниципалитета, которые поддерживали мэра, целыми днями сидели в отделениях полиции метрополии, и каждый раз, как приводили задержанного, они немедленно освобождали его, основываясь на его собственных показаниях, а чиновники, симпатизировавшие Правлению метрополии, делали то же самое в отделениях муниципалов. В следствие этой ситуации гангстеры и другие преступники свободно перемещались по городу, упиваясь ограблениями, убийствами и беспорядком. Респектабельных граждан останавливали и грабили средь бела дня на Бродвее, а полицейские Муниципалитета и Метрополии обрабатывали друг друга дубинками, пытаясь выяснить, кто же из них имеет право вмешаться.
Банды воров и хулиганов врывались в магазины и другие деловые учреждения и грабили их, останавливали дилижансы и заставляли
пассажиров отдавать деньги и драгоценности, а частные жилые дома не имели никакой защиты, кроме крепких замков и доблести домовладельцев.
Банды Пяти Точек и Бауэри, состоявшие явно из самых буйных жителей города, воспользовались появившейся возможностью дать выход своей давнишней взаимной враждебности, и начали практически непрерывную войну. Не было недели, когда не происходило бы с полдюжины драк, и во время великих бунтов 1834 года Национальной гвардии пришлось снова взяться за оружие, чтобы подавить беззаконие с помощью штыков и сабель. Самое кровопролитное из этих сражений произошло 4 и 5 июля 1857 года, когда противостояние между мэром и Правлением метрополии достигло апогея, и полицейские структуры находились в состоянии полного хаоса. Все банды Пяти Точек, за исключением "гвардии Роуча", во главе с "мертвыми кроликами" и "уродскими цилиндрами", начали празднование Четвертого Июля с налета на дом № 42 по Бауэри, где находился клуб "парней Бауэри" и "атлантической гвардии". Там закипела жестокая битва, но гангстеры Бауэри одержали верх и разогнали своих врагов обратно по кабакам Парадайз-сквер. В тот день беспорядки распространились до улиц Перл и Чэтэм - сейчас это северная часть Парк Роу - и несколько полицейских метрополии, которые пытались вмешаться, были жестоко избиты. Муниципальные полицейские заявили, что это не их битва и даже не пытались подавить беспорядки.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
