| |
 |
Глава 4
Речные пираты
В то время гангстеры Пяти Точек и Бауэри были ворами и хулиганами, крикунами и уличными бандитами, причём большинство их драк проходило в открытую. Но головорезы, населявшие Четвёртый округ и каждую ночь отдыхавшие в его кабаках и пивных и замышлявшие там новые злодеяния, были в первую очередь убийцами и грабителями. Эти бандиты редко дрались в водосточных канавах с шайками из других районов, но если это случалось, они, как правило, одерживали победу, а их противники оставались валяться на поле боя искалеченными с кровяными ранами. Это были самые лютые преступники, которые когда либо появлялись на улицах американских городов, за исключением, может быть, лишь поздних "Хиос" из Малберри Бенд. Каждый из них был достойным соперником для "мертвого кролика", "уродского цилиндра" или "парня Бауэри" и даже легенды, описывающие подвиги Моуса, не содержат сведений об удачных набегах на гангстеров прибрежных районов.
Позже "гудзонские чистильщики", наряду с "поташами", "гоферами" и другими бандитами "Адской Кухни" и Вест-Сайда, завоевали большую славу своими подвигами на западном побережье Манхэттэна, но предыдущие шайки пиратов по большей части действовали на Ист-Ривер, и только одна значительная банда орудовала на Гудзоне. Это было отборные головорезы, известные под именем "банда Чарльстон Стрит". Они сделали своим штабом пивную у подножия Чарльстон Стрит и каждый вечер выбирались оттуда чтобы красть всё, что плохо лежало, и убивать и грабить всех, кто посмел вторгнуться на их территорию. Но большую часть портов на Гудзоне занимали большие океанские пароходы и парусники, хозяева которых хорошо освещали доки и нанимали целые армии охранников своего имущества. Поэтому в конечном итоге доходы гангстеров Чарлтон Стрит оскудели, и им пришлось сделать окончательный выбор между постоянным пиратством и честным трудом.
Естественно, они предпочли пиратство и первые год-два своей новой карьеры плавали по Гудзону на лодках без особого успеха вплоть до весны 1869 года. Именно тогда женщина по прозвищу Коза Сэди пополнила их ряды и занялась обновлением жизни разбойников. Сэди получила свою кличку за то, что имела обыкновение, встретив чужака, у которого могли оказаться деньги или драгоценности, опускать голову, и ударять его головой в живот, в то время как её дружок стрелял в удивленную жертву из рогатки, а потом они вместе спокойненько грабили. В течении нескольких лет Сэди была самой успешной среди гангстеров Четвёртого округа, но в конечном итоге ввязалась в войну с Подтяжкой Мэг и была наголову разгромлена.
Гангстерша бежала из округа, а ухо ее осталось замаринованным в банке у Подтяжки Мэг за баром в "Дыре В Стене". Позже Сэди нашла убежище в логове "банды Чарльтон Стрит" в Вест-Сайде.
Под её воодушевлённым руководством разбойники Чарльтон Стрит значительно расширили поле своей деятельности. Они украли небольшой шлюп с хорошими мореходными характеристиками и, подняв на топ-мачте Веселого Рождера, ходили вверх-вниз по Гудзону от Гарлема до Пукипси и еще дальше. Разбойники грабили фермы и прибрежные усадьбы, терроризировали деревни и иногда похищали мужчин, женщин и детей ради выкупа. Говорили, что Сэди, бывшая гораздо более жестокой, чем ее дружки, заставила несколько человек пройтись по доске, как это делали настоящие пираты. В течении нескольких месяцев разбойникам очень везло, и они приносили в свои логова множество вещей, среди которых попадались достаточно дорогие, которые они постепенно продавали в магазинах на Гудзоне и Ист-Ривер.
Но после того, как несколько человек было убито пиратами, втянутые в бои жители прибрежных районов стали встречать их на берегу мушкетным и пистолетным огнем, и к концу лета жизнь пиратов стала настолько опасной, что они бросили свой шлюп. Говорили, что Коза Сэди взяла свою долю награбленного, и вернулась в Четвёртый округ, где помирилась с Подтяжкой и признала её хозяйкой водной стихии. Подтяжка Мэг была настолько тронута капитуляцией своей прежней соперницы, что достала из сборища своих трофеев одно женское ухо и вернула его бывшей владелице. Легенда гласит, что Сэди запечатала ухо в медальон, который с тех пор носила на шее.
В своем докладе мэру в сентябре 1850 года, глава полиции Джордж Мэтсел сообщал о существовании четырех-пяти сотен речных пиратов в Четвёртом округе, объединенных примерно в пятьдесят действующих шаек. "Речные пираты", - писал он, -"занимаются своей нечестивой деятельностью с самой систематической настойчивостью, и выказывают ловкость и умение, каках можно достичь только в результате долгой практики. Они ничего не упускают. На своих лодках под покровом ночи они подкрадываются к пристаням и пароходам и ловко хватают все имущество, оставленное без присмотра". Одни пиратские лодки прибывали из прибрежной части Бруклина, другие - со Стэйтен-Айленда и из Нью-Джерси и время от времени недалеко от берега на ночь вставала большая посудина, которая всю ночь принимала награбленное, а с рассветом поднимала якорь и отправлялась сдавать награбленное старьевшикам. Но большинство гангстеров, на которых жаловался Мэтсел, прибывали из кабаков Четвёртого округа, а позже - из Седьмого округа и Затона Корлеара на Ист-Ривер, что к северу от Гранд-стрит. Эти разбойники тащили с кораблей и из доков все, до чего могли дотянуться. Они обычно перевозили добычу в своих собственных контейнерах, чтобы ее сложнее было опознать и доказать факт того, что имущество краденое.
"Рассветные", сделавшие своим штабом низкопробную пивную, которую содержал Пит Уильямс на Бойне, - так полиция называла перекресток улиц Джеймс-стрит и Уотер-стрит, - были первыми среди пиратских шаек, кто образовал организованную группировку. Шайка получила свое название из-за того, что все самые опасные и рискованные ее операции совершались на рассвете, и редко когда восходящее солнце не заставало их крадущимися по докам или движущимися по реке в лодках. Самыми известными из "рассветных" головорезов были Николас Сол и Уильям Хаулет, которых повесили в Томбс, когда последнему было двадцать лет, а первому - на год меньше. Однако в банду входило множество других видных преступников, в их числе - Джим Слюнявчик, Бешеная Свинья, Сэм МакКарти по прозвищу "Коровья Нога" и Цирюльник Патси. Каждый член банды приобрел репутацию убийцы и бандита, не достигнув и двадцати лет, и не было среди них ни одного, кто бы не совершил хотя бы одно убийство, не говоря уж о бесчисленном количестве грабежей. Сол и Хаулет присоединились к шайке в возрасте шестнадцати и пятнадцати лет соответственно, а некоторым было даже по десять и двенадцать лет.
Вскоре "рассветные" приобрели славу самых отчаянных бандитов своего времени, готовых без колебаний затопить корабль, разбить череп сторожу или перерезать чье-нибудь горло. Очень часто они убивали просто так, ради удовольствия, без какой-либо провокации или надежды на прибыль. Сол и Хаулет стали капитанами в 1850 году, и под их предводительством шайка терроризировала побережье Ист-ривер в течении двух лет, время от времени вторгаясь и в более опасные воды Гудзона и гаваней. И Сол, и Хаулет оба были исключительно находчивы, и дерзость их выходок, как и очевидное процветание их последователей, привлёкли под их знамена всех самых злобных гангстеров тех мест. По подсчетам полиции, за те два года, что эти герои возглавляли "рассветных", банда наворовала самое меньшее на 100 000 долларов, и совершила около 20 убийств. Похоже, что бандиты были уличины не более, чем в половине причиненных ими смертей, так как редко выдавался день, когда в реке или на пустынном причале не обнаруживался бы израненный труп с вывернутыми карманами. Но, как правило, не находилось улик, которые помогли бы установить убийц.
Вечером 25 августа 1852 года один сыщик, проходя мимо кабака Пита Уиллиама на Бойне, увидел, как Сол, Хаулет и Билл Джонсон - не особенно удачливый бандит, но любимый спутник обоих вожаков - сидят рядом за столом, и о чем-то шепчутся, не обращая внимания на всеобщее веселье. Было ясно, что они замышляют что-то недоброе, в подтверждение тому, Билл активно напивался, как делал это всегда перед важным делом, так как был не слишком смел. Когда часом позже сыщик шел обратно, гангстеров уже не было. Детектив предположил, что они пошли в танцевальный зал, в который частенько захаживали Сол и Хаулет. На самом же деле, они сели в лодку и направились, смазав уключины и замотав весла, к бригу "Уильям Уотсон", стоявшему на якоре на Ист-ривер между Оливер-стрит и косой Джеймса. Оставив вусмерть пьяного Джонсона на дне лодки, Сол и Хаулет забрались на палубу брига и направились к капитанской каюте, где, пытаясь утянуть на свою лодку кингстонную коробку, столкнулись с вахтенным Чарльзом Бакстером. Несмотря на то, что Бакстер не был вооружён, он набросился на них так активно, что бандиты потеряли голову. Вместо того, чтобы оглушить его дубинкой или стальным прутом, они прострелили бедняге сердце.
Оставив попытку разграбить судно, Сол и Хаулет в спешке прыгнули в свою лодку и погребли обратно к берегу. Джонсон был до такой степени пьян, что не мог даже взяться за весло. Но "Уильям Уотсон" стоял недалеко от берега и звук выстрела услышал полицейский на пристани Оливер-стрит. Через несколько минут он различил контур лодки, быстро скользящей в опустившемся на реку ночью тумане. Когда лодка пристала к берегу, он увидел, как Сол и Хаулет потащили Джонсона в кабак Пита Уильяма. Через несколько часов тело Бакстера было обнаружено, и отрядиз двадцати хорошо вооружённых полицейских явился в Бойню и после отчаянной битвы с двумя десятками головорезов, бросившихся на защиту своих капитанов, трое гангстеров были захвачены. Все трое были признаны судом виновными в совершении убийства, Джонсон был приговорён к пожизненному заключению, а Сол и Хаулит - к смерти. Утром 28 января 1853 года они были повешены во дворе Томбс на глазах толпы зевак более, чем в двести человек, из которых человек сто, в том числе Мясник Билл Пул и Том Иер, боксер, по очереди взбирались на виселицу, чтобы обменяться с приговоренными последним рукопожатием.
После этого капитанами "рассветных" стали Слюнявчик Джим и Бил Лоури, но Джим вскоре сбежал из города, чтобы избежать повешения за убийство Цирюльника Патси, а после того, как капитан Торн закрыл кабак в Бойне, банда совсем потеряла былой вес. Лоури со своей подружкой Молли открыли "Восходящие Штаты" на Уотер-стрит недалеко от Оливер, и пытались тем самым удержать остатки "рассветных", но вскоре после открытия магазина был пойман за грабежом в порту и заключён в тюрьму на пятнадцать лет. Сэм МакКарти "Коровья Нога" занял его место и во главе шайки и в постели Молли Мэйер, но несколько месяцев спустя бросил и реку, и женщину. Он связал дальнейшую судьбу с бандой взломшиков из Пяти Точек, которые орудовали в жилых и промышленных районах верхней части города.
Тем временем Мацел и другие полицейские продолжали ратовать за введение службы береговой охраны. К ним присоединились многие граждане, среди которых был Джеймс Джерард, который отправился в Лондон и исчерпывающим образом изучил опыт лондонской полиции. По возвращении он опубликовал серию статей, в которых призывал усилить охрану Нью-Йорка. Мистер Джерард возглавил также кампанию, которая закончилась предписанием обязательного ношения полицейскими униформы. Он не только требовал введения отличительной униформы, но и заставил своего портного сшить такой мундир себе, и явился в таком наряде на бал, что вызвало массу пересудов. Но только в 1858 году городские власти приняли решение организовать службу береговой охраны, и то поначалу она состояла всего из нескольких человек, патрулирующих реку и гавани на весельных лодках. Первая лодка была спущена на воду 15 марта 1858 года, а спустя несколько дней еще дюжина была выпушена на патрулирование, и каждой командовал опытный полицейский, имевший указания тщательно осматривать каждое подозрительное судно.
С помощью лодок полиция начала энергичную кампанию против гангстеров Четвёртого округа, а в особенности против "рассветных", которые уже понесли серьезный урон из-за потери своих капитанов и дезертирства Сэма Коровьей Ноги. Инспектор Блэр и патрульные Спратт и Гилберт уничтожили 12 бандитов в 1858 году, а сыщик Эдвин О'Брэйн арестовал за это время 57 гангстеров, сохранявших верность "восточным", "короткохвостым" и "приграничной банде". Эти действия привели к разгрому "восточных", и к концу 1859 банда практически распалась. Выжившие после этого члены банды переместились в Бауэри, Пять Точек или в район затона Корлеара, где присоединились к другим шайкам. Но "болотные ангелы", собиравшиеся в коллекторе под квартирой Двора Готэм на Черри-стрит, "затонные" и остатки банд Четвёртого округа продолжали досаждать полиции, и мореходы не могли с уверенностью сказать, дойдет ли их груз до получателя, если тот ждет на одной из пристаней Ист-Ривер. Каждую ночь вспыхивали схватки между полицией и бандитами, было много погибших и раненых с обеих сторон. Шайки из прибрежных районов Бруклина и Нью-Джерси тоже стали посещать воды Манхэттэна, хотя по большей часть первые и предпочитали держаться подближе к своим родным местам, ведь возможностей для грабежей и убийств вполне хватало и на пристанях Бруклина. В основном, их логова располагались в скудно населенном районе между Бруклином и Уильямсбургом, именуемом тогда Айриштауном, Ирландским городом, а ныне населенный в основном евреями и итальянцами.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41 :: 42 :: 43 :: 44 :: 45 :: 46 :: 47 :: 48 :: 49 :: 50 :: 51 :: 52 :: 53 :: 54 :: 55 :: 56
| |
| |
|
|
|
