| |
 |
Надежду вселяет тот факт, что существует целый жанр популярной литературы, в произведениях которого подразумевается, что ум заслуживает уважения. Это научная фантастика (см. гл. 32).
Естественно, научно-фантастический рассказ может быть совершенно фривольным, например, можно придумать историю про человека, который случайно изобрел прибор, позволяющий ему видеть сквозь стены и сквозь одежду. Понятно, что с таким прибором в руках можно здорово повеселиться, но не более того. Научно-фантастическое произведение может быть иметь даже антинаучную направленность, как целый ряд опубликованных несколько лет назад рассказов о жизни после атомной войны, когда на Земле остались только разрозненные горстки одичавших людей. Такие рассказы наводят только на одну простую мысль – о том, что ничего подобного не произошло бы, если бы люди не совали свой нос в сложные научные материи, а жили бы себе просто и незатейливо.
Но все же в основе сюжетов значительной части фантастических произведений лежит процесс решения некоей технической проблемы, а главными героями их являются технически образованные люди.
Назову примеры из числа собственных книг. Вот один сюжет: группа ученых отправляется на другую планету, чтобы выяснить, отчего умерли все поселенцы из состава предыдущей экспедиции, хотя, казалось бы, условия на планете идеальны для жизни. Оказывается, что в планетной коре высоко содержание ядовитого бериллия, и поселенцы умерли от отравления.
Или вот еще: ученый-историк пытается получить разрешение администрации на использование государственной машины времени для сбора данных о древнем Карфагене. Получив отказ, он уламывает друга-физика построить ему собственную машину времени - с неожиданным и трагическим результатом.
В первом сюжете рассматривается проблема резкого роста научных данных и неспособности человеческого ума справиться даже с их частью. Во втором – описывается, что может стать с обществом, в котором единственным источником финансирования науки останутся правительственные гранты. Как видите, уровень жанра как такового несколько превосходит уровень низкобюджетных голливудских постановок с монстрами, которые принято именовать «научной фантастикой».
Но не так важен сюжет и его социологическая подоплека, как сам факт того, что, несмотря на то, что отдельные ученые могут быть как героями, так и антигероями произведения, наука как таковая и образование как таковое всегда изображаются с симпатией. Научное исследование практически всегда предстает захватывающим процессом; его результат оказывается, как правило, положительным и для героев, и для всего человечества; а сами интеллектуалы-исследователи служат предметом для восхищения и подражания.
Разумеется, писатели добиваются такого эффекта не намеренно. Если бы они стремились к нему специально, то сюжеты отошли бы в их произведениях на второй план по сравнению с пропагандой, и публиковать такое никто не стал бы, а если бы и стал, то читателей у такой литературы все равно бы не нашлось.
Нет, это происходит почти незаметно. Писатель-фантаст думает в первую очередь о том, чтобы написать хорошее произведение, а во вторую – о том, чтобы заработать на нем денег, но в итоге неизбежно оказывается, что он просто не может не изобразить ум, образованность и научную карьеру в положительном свете. Это неизбежный побочный продукт научной фантастики.
Примечание: когда эта глава была напечатана впервые, ее восприняли с потрясающим равнодушием. Год спустя после этого Советский Союз запустил первый искусственный спутник Земли, и мы вдруг обнаружили, что участвуем в соревновании с соперником, которого до сих пор очень сильно недооценивали.
Внезапно все вокруг стали бороться с культом невежества, и будем надеяться, что к прежнему состоянию мы уже никогда не вернемся.
Однако, я все же хотел бы указать на то, что лучше все-таки увидеть обрыв до того, как с него упадешь.
Глава 35. Меч для Ахиллеса (1)
(1) впервые опубликовано в «Бюллетене ученых-атомщиков» за ноябрь 1963 года.
Как гласит легенда, около 1200 г. до н.э. греки собирали силы для похода на Трою. Оракул предсказал, что толку от похода не будет до тех пор, пока к осаждающим не присоединится юный Ахиллес. Но мать Ахиллеса, нимфа Фетида, переодела сына в женское платье и укрыла его среди придворных дам на острове Скирос. Нимфа знала, что если он отправится на Трою, то погибнет. Как и любую мать, ее не очень устраивала подобная перспектива.
На Скирос прибыла греческая делегация во главе с хитроумным Одиссеем. Обыскивать дам под предлогом поиска среди них мужчины было бы неуместно, так что Одиссею пришлось изобретать окольные пути. И он в этом преуспел.
Одиссей разложил перед дамами красивые одежды и украшения, и предложил им выбирать, чем женщины и занялись с превеликим удовольствием.
Среди драгоценностей хитрый грек спрятал меч. И одна из высоких девушек не выдержала, схватила его и взмахнула с воинственным кликом. Естественно, это и был Ахиллес, и ему пришлось отправиться к стенам Трои навстречу смерти.
Сейчас войны уже не те. И в войнах между людьми, и в войнах со стихией самыми главными бойцами теперь являются творческие ученые.
Творческие учеными и рождаются, и становятся. Да, изначально в них должна быть искра одаренности, но сама по себе она слишком легко угасает. Поэтому перед преподавателями сегодня стоит серьезная задача по разработке методик обучения, которые позволят пестовать в учениках творческий подход.
Обучение творческой деятельности – сама по себе задача весьма творческая. Для ее решения требуются очень хорошие учителя и в высшей степени образные технологии. Широкое распространение такого обучения оказалось бы делом или вообще невозможным, или неоправданно дорогим. Творческий подход в некоторой степени присущ всем людям с рождения (стоит лишь подумать о том, сколько открытий должен совершить ребенок по мере взросления!), но очевидно, что одни одарены им в большей степени, нежели другие. Причем совершенно не обязательно, что речь идет именно о научном творчестве. Стало быть, для того, чтобы наиболее эффективным образом развить творческий подход в науке, обществу необходимо выработать механизм поиска наилучшего исходного материала – детей с самыми богатыми возможностями, и именно на них сосредоточить усилия.
Но как же выявить потенциального творца-ученого?
Конечно, есть очевидно одаренные дети. Несомненно, что, скажем, Аррениус или Гаусс не могли не совершить великих открытий, даже если бы не получили должного образования. А вот, например, Исаак Ньютон не проявлял особых дарований до шестнадцати лет. С первого взгляда первые проявления творческого мышления можно даже принять за проявления умственной отсталости или криминальных наклонностей – у Томаса Эдисона подозревали и то, и другое.
Было много попыток разработать тесты на творческое мышление на основе опытным путем установленных свойств, присущих конкретным людям, уже известных своим творческим подходом. Но такие наборы свойств получались расплывчатыми, неопределенными и крайне противоречивыми – а с ними и результаты тестов.
Нам нужен тест простой и четкий, как меч для Ахиллеса. Необходимо разработать способ быстро и однозначно отличить потенциального творца от обычного человека. Никто не требует, чтобы с помощью этого теста можно было отобрать всех детей, имеющих искомые способности – достаточно, чтобы он помог выделить группу, среди членов которой склонность к творческому научному мышлению будет принципиально выше, чем в среднем по населению.
Я бы предложил принять за такой меч для Ахиллеса интерес к хорошей научной фантастике. Это не просто мое пожелание, взятое с потолка. Позвольте мне привести такому предложению рациональное обоснование.
Сам я, помимо прочего - писатель-фантаст, и я знаю, насколько хорошо продаются мои книги. Одна из них разошлась уже общим тиражом в 400 000 экземпляров, если считать издания в бумажном переплете. Часть из них приобрели библиотеки, где каждый экземпляр прочли, наверное, десятки людей. С другой стороны, многие наверняка купили книжку в мягкой обложке и наскоро пролистали ее по диагонали без особого интереса. Поэтому давайте не будет усложнять себе жизнь подсчетом погрешностей и предположим просто, что общее количество жителей Соединенных Штатов, интересующихся научной фантастикой – 400 000 человек.
Я намеренно выбрал, должно быть, завышенную цифру, поскольку мне уже говорили, что мои книги продаются лучше, чем другие, а я выбрал из своих ту, что продается лучше всех. Однако, воспользуемся ею, и, с учетом того, что население Соединенных Штатов в целом составляет 180 000 000 человек, получим, что фантастикой интересуется в лучшем случае лишь один из 450 американцев.
Однако при этом, как человек, который вот уже четверть века живет и работает в мире академической науки, и общается со многими творческими учеными, я могу свидетельствовать, что половина из них в тот или иной период жизни увлекались научной фантастикой. Я говорю здесь не о всех ученых, с которыми я общался, а лишь о тех, чей подход считаю творческим.
На последней конференции по вопросам воспитания творческого подхода к науке, где я присутствовал, в одной частной беседе я уже высказал эти рассуждения, и мой собеседник с жаром возразил, что не 50, а 95 процентов творческих ученых имеют тот или иной интерес к научной фантастике. Но спишем это на личный энтузиазм и вернемся к моей цифре – 50 процентов, то есть – каждый второй.
Можно ответить на это, что интерес ученых к научной фантастике является лишь следствием их рода деятельности. Мне не кажется, что это так – мало кто начинает читать фантастику во взрослом возрасте. Как правило, эта склонность обнаруживается у подростков, и скорее, все же, именно чтение стимулирует интерес к науке, а не наоборот.
Сравним теперь две полученные цифры – мою осторожную оценку в ? интереса к фантастике у творцов-ученых и завышенную оценку в 1/450 интереса к этому жанру среди населения в целом. Напрашивается вывод, что стоит просто выбрать любителей фантастики среди 10-15-летних и вероятность наличия людей с творческими научными способностями в выбранной группе возрастет во много раз.
Если эти рассуждения верны, а я уверен, что это так, то как не стыдно должно быть тем, кто стремится подавить страсть молодежи к фантастике! Преподаватели английского языка и литературы часто определяют литературу этого жанра, как запрещенную к чтению, и, к примеру, отказываются признавать анализ научно-фантастического произведения за выполненное домашнее задание. Я получаю от своих юных читателей бесчисленное количество писем с жалобами на подобные случаи.
Многие учителя английского языка и литературы сами не проявляют никакого интереса ни к научной фантастике, ни к самой науке. Картины иных миров вызывают у них дискомфорт, от которого они стремятся избавиться простейшим образом – с помощью запрета. К счастью, таких случаев становится все меньше, но я бы предпочел, чтобы их не было вообще.
В научной фантастике, как и в литературе любого другого жанра, есть очень хорошие произведения, а если бы у преподавателей возникли проблемы с тем, чтобы отличить хорошую фантастику от плохой (что простительно ввиду очевидного отсутствия опыта), в этом им мог бы помочь любой смышленый двенадцатилетний ребенок из класса (я не шучу!)
Если бы научная фантастика свободно лежала в школьных библиотеках, то такой «меч для Ахиллеса» сослужил бы нам хорошую службу. Разумеется, всех потенциальных ученых-творцов таким образом не отобрать; к тому же процент искомых талантов в обществе столь мал, что, наверное, даже в отобранной группе они составят меньшинство. И все же, такая группа наверняка окажется богаче талантами, чем среднестатистическая выборка.
И если у кого-то есть предложения получше – пожалуйста!
Примечание: Если кто-то решил по прочтении трех последних глав, что я вижу в научной фантастике исключительно великое и священное явление, то спешу их разочаровать.
Последние три главы книги я посвящаю именно легкому подтруниванию над этой областью литературы.
Но и это свидетельствует лишь о силе моей веры в научную фантастику. Я глубоко убежден, что это достаточно серьезный жанр, чтобы без вреда для себя выдержать немного иронии на свой счет.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41
| |
| |
|
|
|
