| |
 |
Но давайте представим себе условия, при которых столь дальние путешествия все же могут быть популярными.
Чем дольше занимает путешествие в пределах Солнечной Системы, тем более спомообразным должен быть предназначенный для этого корабль. К тому времени, как будут достигнуты самые отдаленные ее планеты, космические полеты будут длиться уже годами, так что корабли, где экипажи смогут проводить годы, будут уже иметь некоторую систему принудительного круговорота химических элементов, которую останется только несколько доработать.
Межзвездный корабль – это не только спом, это закрытый спом, причем чрезвычайно замкнутый. При наборе экипажа на такой корабль придется предлагать людям перебраться из открытого спома в столь сильно закрытый, что можно и не набрать команду.
Да, я действительно на протяжении всей главы говорил о переселении в спомы – но постепенно! Перемены, ожидающие переселенцев с открытого спома Земли в закрытый спом Луны, во многом не особенно резки. Им остается возможность общения с Землей, они смогут видеть Землю в небе, пусть и на расположенных в пещерах телеэкранах, да и вернуться смогут, при желании, в любое время.
И именно лунные поселенцы, уже привыкшие к некоторым отличиям закрытого спома, отправятся колонизировать Марс и Ганимед. А уже эти далекие поселенцы, не столь привязанные к Земле хотя бы потому, что она давно уже не висит у них над головой в виде огромного шара, предпримут следующий шаг и переселятся на астероиды, переродившись в «космических» людей.
Очень долго обитатели спомов будут избавляться от тоски по голубому небу, открытому воздуху, океанским просторам и прекрасному миру с горами, реками и животными.
Но даже лунному или марсианскому поселенцу станет не по себе в космическом корабле, где будет отсутствовать сила тяжести, если его не закрутить вокруг своей оси – а недостатки этого решения я уже перечислил.
Нет. Подходящую команду для межзвездного корабля можно набрать только из «космических» людей – их даже набирать не надо будет, ведь сам астероид, по сути, и есть космический корабль. Двигаясь хоть от примитивного космического корабля, хоть от огромной планеты Земля, мы приходим к одному и тому же: астероидный спом = межзвездный корабль.
Вот в таком случае межзвездное путешествие будет предпринято без каких-либо проблем. Если поставить на астероид ракетные двигатели, которые позволят ему произвольно менять курс, и направить его прочь от Солнца (скорость, необходимая для того, чтобы вырваться из гравитационного поля светила, в районе пояса астероидов гораздо ниже, чем в районе Земли), заметят ли обитатели спома какую-нибудь разницу?
Они и раньше жили в условиях невесомости в закрытом споме, и теперь живут в таких же условиях; им не придется покидать свой дом – они способны взять его с собой. Какая разница, сколько времени займет путь к звездам? Сколько поколений успеет смениться? Образ жизни обитателей корабля не изменится.
Да, они покинут Солнце, но что им с того?
Обитатели астероида не зависят от Солнца ни в чем. Облачившись в скафандр, каждый из них может выйти на поверхность и увидеть в небе тускло светящийся шар – и не более того. Можно, конечно, вместо этого зрелища тосковать по «Солнцу дома моего», но это же будет целиком и полностью надуманная ностальгия, как порой нынешние горожане печально задумываются о деревенской идиллии.
Покинувший свою прежнюю орбиту и устремившийся в межзвездное путешествие астероид осуществит третий, и последний, этап в истории «отлучения» живых существ. Как младенца отлучают от груди, так когда-то жизнь была отлучена от океана. Затем, с основанием внеземных спомов, живые существа будут отлучены от родной планеты. И, наконец, повзрослев окончательно, отлучены они будут и от родной звездной системы.
Но зачем самим астероидам это надо – становиться межзвездными кораблями? Что они выиграют в этом случае? Они получат целый ряд преимуществ:
Во-первых – удовлетворение любопытства, присущей человеку жажды знаний. Как отказаться от возможности узнать, что представляет из себя вселенная? Что находится там, вдалеке?
Во-вторых – удовлетворение стремления к свободе. Зачем бесконечно кружить вокруг Солнца, если можно стать независимой частью Вселенной, не привязанной ни к одной звезде?
В-третьих – получение новых практических знаний, ведь наверняка в ходе такого рода путешествия удастся обрести много новой информации, с помощью которой можно будет сделать спомы более удобными и безопасными.
Не стоит считать межзвездный перелет скучным и однообразным занятием. Да, действительно, добираться до других звезд можно сотнями и даже тысячами лет, и пройдет много поколений, прежде чем удастся приблизиться хотя бы к одной из них, но разве это значит, что по пути вообще не на что будет посмотреть?
Сложно сейчас угадать, какие явления попадутся кораблю по дороге и какими красотами природы выпадет восхищаться жителям астероида. Наверняка можно сказать лишь одно – вселенная населена плотнее, чем кажется сейчас.
Мы видим звезды, потому что они очень уж ярко светят, но малых звезд гораздо больше, чем крупных, а тусклых – больше, чем ярких. Наверняка большинство небесных тел составляют слишком маленькие и тускло светящиеся, чтобы их можно было разглядеть издалека.
Может быть, не пройдет ни одного поколения без того, чтобы в поле зрения не появилось загадочное небесное тело, которое можно, специально остановившись, изучить повнимательнее. Если это будет большое тело, то приземляться на него, конечно, не стоит, но можно пролететь поблизости, лечь на орбиту вокруг него, и как следует рассмотреть. Если же тело достаточно мало, чтобы его гравитацией можно было пренебречь, то можно будет даже покопаться в нем, поискать полезные ископаемые, поскольку в любом споме, сколь эффективны ни были бы его системы возобновления ресурсов, всегда чего-нибудь не хватает.
Когда же, наконец, впереди покажется звезда с подсвеченными ею планетами, наблюдения станут особенно интересными. В звездной системе можно найти и открытые спомы, планеты земного типа, возможно, даже населенные, и возможно, даже разумными существами.
Вот это будет действительно редкая награда! Счастливо окажется то поколение, на век которого она выпадет!
Медленно, молча будут пролетать они над невыносимо прекрасными видами планеты – а местные жители будут потом долго рассказывать басни о летающих тарелках. (Нет! Я ни в коем случае не считаю всерьез летающие тарелки кораблями с пришельцами, см. гл. 24!)
Наличие рядом звезды даст обитателям корабля шанс пополнить горючее. Я склонен считать, что необходимый для реакторов слияния дейтерий можно собирать и прямо в космосе по мере движения корабля, но там он все-таки слишком разрежен. В пределах звездной системы концентрация дейтерия должна возрасти. Так что близость к звезде станет возможностью не только увидеть небывалое зрелище, но и запастись дейтерием, которого хватит еще на миллион с лишним лет.
Если возле какой-нибудь звезды обнаружится пояс астероидов, то можно будет совершить в прямом смысле слова высадку. Корабль ляжет на подходящую орбиту, а его обитатели начнут превращать в спомы местные астероиды. Колония начнет делиться, и заселять один астероид за другим, пока, возможно, не заселит их все. Тогда в полет смогут отправиться уже много новых межзвездных кораблей, а старый, потрепанный веками, можно будет и оставить на орбите – это будет, кстати, куда более тяжелое расставание, чем когда-то с Землей и Солнцем.
Наверное, такие события вызовут чередование поколений – за рядом «кочевых поколений», на протяжении которых корабль будет медленно продвигаться по космическим просторам, а численность населения надо будет строго контролировать, при встрече пояса астероидов последует несколько «оседлых поколений», когда долгое время колония не тронется с места, размножаясь и заселяя новые территории.
По завершении каждого оседлого этапа межзвездных кораблей будет становиться все больше. Через сотни тысяч лет вселенная будет кишмя кишеть космическими кораблями.
Неизбежно начнутся встречи двух спомов в космосе.
На мой взгляд, эти встречи должны будут стать несравненно важным ритуалом. Это будет не кратковременное «привет-пока», ни в коем случае! Обнаружив друг друга с далекого расстояния, два спома приготовятся к долгому совместному дрейфу.
На каждом из них приготовят для ознакомления свои записи, описания пройденных секторов космоса, где никогда еще не пролетал второй корабль. Будут оглашаться новые теории и новаторские интерпретации старых. Пройдет обмен произведениями литературы и искусства, причины всех культурных различий найдут свое объяснение.
А самой важной составляющей контакта будет возможность скрещивания генов. Неизбежным следствием каждой встречи станет частичный взаимный обмен населением – на время или навсегда.
Но может оказаться и так, что скрещивание генов станет уже невозможным. В условиях долгой изоляции биологическая совместимость различных популяций может сойти на нет. Впрочем, спомы наверняка пробудут вместе достаточное время, чтобы понять, бесплодны ли смешанные браки между ними, или нет. Если и окажется, что бесплодны – что ж, придется удовольствоваться интеллектуальным обменом.
В конце концов космос будет полон бесчисленным множеством видов разумных существ, происходящих от «космических» людей, считающих своим домом всю вселенную (именно так и сложилось слово «спом», от английских слов «space» и «home» – «космос» и «дом») – потомков жителей планеты, которая, возможно, к тому времени уже сама перестанет быть обитаемой.
Может случиться и так, что Homo Sapiens окажется не единственным видом живых существ, кто совершит переход к космическому существованию. Не исключено, все разумные существа рано или поздно встают перед выбором – покорить космос, или медленно доживать свое на родной планете.
Так что, возможно, на просторах вселенной множество братьев по разуму ждут, когда же к ним присоединится человек. И когда это случится, мы окажемся в окружении не только тех существ, с которыми роднит нас происхождение, но и тех, с которыми нас сближает наличие в нас жизни и искры разума.
Так станет ли смена среды обитания тем шагом, который даст нам возможность по-настоящему освоить космическое пространство? Или я неправ и тщетно мечтаю о несбыточном? Может быть, представление о событии, которое действительно выведет человечество на новый уровень, для меня недоступно, как для рыбы – запах розы, а для шимпанзе – симфония Бетховена?
Но я очень старался!
Часть 3. О научной фантастике
Глава 32. Бегство в реальность (1)
(1) впервые опубликовано в The Humanist за ноябрь-декабрь 1957.
Изо всех видов литературы, научная фантастика – самый молодой. Это литературный ответ на проблемы исключительно наших дней.
Литература обычного рода практически не привязана ко времени. В ней речь идет о метаниях души и разума человека и взаимоотношениях между людьми. И можно предположить, что пока биохимия и психология человека остаются неизменны, талантливые исследования их природы будут сохранять важность и для будущих поколений. Ведь ни Гомер, ни Шекспир не утратили своей ценности для нас. Так что про основной пласт литературы я говорить не буду.
В более привязанной к конкретному времени области жанровой литературы писатель черпает вдохновение в более или менее стилизованном мире прошлого или будущего. Роман, приключенческая повесть, мистический рассказ – действие в них всегда происходит на знакомом читателю современном фоне. Действие исторического романа или вестерна происходит на фоне прошлого, чуть хуже знакомого читателю, но все же известного ему.
Во всех этих случаях действие происходит на «настоящем» фоне. Он не привлекает большого внимания, поскольку имеет мало значения для сюжета, выполняя лишь роль декораций человеческой драмы. Фон обстановки важен для такого произведения не более, чем для театрального спектакля – раскрашенный задник или правильно установленное на сцене кресло, до которого актер может уверенно добраться за установленное режиссером число шагов.
Разительный контраст всему вышеперечисленному представляет собой совершенно новый литературный жанр, в котором обстановка действия имеет к реальности так же мало отношения, как и сами персонажи. Иногда – еще меньше. Читатель настолько привык к тому, что обстановка художественного произведения привычна и обыденна, а выдуманными могут быть только персонажи и их действия, что в литературе последнего рода отмечается тенденция вообще уделять основное внимание именно обстановке, а не героям. Именно это коренным образом отличает литературу нового жанра от любой другой.
Существует три типа литературы с выдуманным местом действия. В порядке возникновения можно перечислить их так: 1 – фэнтези, 2 – социальная сатира, 3 – научная фантастика.
Жанр фэнтези существует, наверное, столько же времени, сколько и сама речь. В первобытном мире, когда свойства как природы, так и человеческого сознания были еще неизучены и по большей части вообще неизвестны, попытки человека как-то объяснить их приводили только к творчеству в жанре фэнтези.
Увидев во сне умершего, люди придумали призраков и приведений. Разрушительное действие бурь и засух наталкивало их на мысли о существовании злых духов. Плохо известные факты трактовались, как чудеса, и носороги превращались в массовом сознании в единорогов, морские коровы – в русалок, а черепа доисторических слонов на Сицилии – в останки одноглазых великанов-людоедов.
Можно ли полностью отнести древние мифы к жанру фэнтези? Можно ли сказать, что для того, кто твердо верит в существование приведений, история о призраках – это рассказ из области фэнтези? Ведь обстоятельства, которые мы считаем полностью выдуманными, для наших предков всерьез воспринимались, как реальные. Так что можно сказать, что до наступления нашего рационального века фэнтези представляла собой лишь один из обычных жанров литературы, где действие происходит на реальном, знакомом фоне.
Да, обстановка современных произведений жанра фэнтези не имеет никакого отношения к реальности, и сейчас читатель это прекрасно понимает. Но фэнтези нового времени все же черпает свое вдохновение в прошлом. Персонажами сюжетов по-прежнему предстают привидения и вампиры, герои вовсю используют магию и борются с кознями ведьм и демонов. Наибольший успех подобные истории имеют в том случае, если написаны легким языком исключительно, как развлекательное чтение. Страха они больше не вызывают.
Социальная сатира – жанр во всех отношениях более сложный, чем фэнтези. Если фэнтези – это народное творчество универсального типа, то социальная сатира – продукт мощного ума, не имеющего возможности выразиться иначе в обществе, не приемлющем критики.
Древнейшие формы социальной сатиры – это басни про зверей, вроде знаменитого творчества Эзопа. В таких баснях говорящие звери, наделенные некоторыми свойствами людей, своими поступками демонстрируют присущие человеку глупости и проступки. Слушая их, аудитория смеется и одобрительно качает головой, наслаждаясь своим превосходством над глупыми и нехорошими зверями.
И лишь чуть позже слушатель осознает, что в только что выслушанной басне есть смысл, применимый и к реальным обстоятельствам. Но поскольку он уже согласился с моралью, перст которой указует не на слушателя, а на зверя, спорить с услышанным уже гораздо сложнее.
И библейские метафоры, и анекдоты Линкольна – все они рассчитаны на косвенное указание важных вещей, а значит – на более глубокое воздействие.
Социальная сатира эволюционировала от анекдота до научного трактата. Самым известным примером последнего является «Утопия» сэра Томаса Мора. В этой книге речь идет об обществе, существующем на вымышленном острове. Слово «утопия» в переводе с греческого означает «нигде». Томас Мор использовал свое вымышленное общество в качестве кнута, со всех сил ударив им по спине общества реального. Автор восхваляет Утопию именно за те сильные стороны вымышленного общества, которых не так хватает обществу, в котором жил сам Мор. Читатель не может не согласиться с Мором, что описываемое им общество идеально, а позже в нем начинает нагнетаться недовольство собственным обществом за то, что оно так непохоже на Утопию.
«Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта представляют собой пример работы и в том, и в другом направлении. Лилипуты первой книги и лапутяне третьей высмеиваются автором за доведенную до крайней степени глупость, присущую и современному Свифту обществу. А великанов второй книги и гуингмов четвертой автор восхваляет за добродетели, которых современному обществу, на его взгляд, не хватало.
Социальную сатиру можно спутать с научной фантастикой, основываясь лишь на том, что и там, и там рисуется несуществующее в реальности общество. Впасть в подобное заблуждение тем легче, что сатирики время от времени приводят при описании своих выдуманных обществ и научные достижения, превосходящие все имеющееся в реальности. Например, Мор в «Утопии» описывает инкубаторы, в которых выращиваются цыплята, а Свифт в третьей книге «Путешествий Гулливера» - открытие двух вымышленных марсианских лун (которое позже было совершено и в реальности, причем с поразительным совпадением в подробностях!)
Тем не менее, важно понимать, что авторов социальных сатир в первую очередь интересуют не выдуманные ими общества, как таковые. Главное, о чем думают авторы подобных произведений – это о своем собственном обществе, и воображаемые миры рисуют только в назидательных целях, указывая собственному обществу, каким надо быть, а каким – не надо.
В течение последнего века авторы социальных сатир заметно увеличили внимание к научным достижениям. Так возникли, к примеру, «Взгляд в прошлое» Эдуарда Беллами, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли или «1984» Джорджа Оруэлла.
Такие произведения неизбежно будут относить к жанру научной фантастики, но по сути они таковыми не являются. Авторы их преследуют исключительно назидательные цели. Беллами восхваляет свое придуманное общество, А Хаксли и Оруэлл – порицают, и все это – с целью добиться неких перемен в собственном обществе, в тех областях, где эти перемены, с точки зрения авторов, необходимы.
Несмотря на все наукообразие, эти произведения остаются социальной сатирой.
<<... предыдущая стр. :: следующая стр...>>
п»ї1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22 :: 23 :: 24 :: 25 :: 26 :: 27 :: 28 :: 29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: 39 :: 40 :: 41
| |
| |
|
|
|
